Рубрика: Статьи

Год назад был объявлен сбор свидетельств о чудесной помощи старца-архимандрита Иоанна (Крестьянкина). За это время мы получили сотни таких историй, многие из которых поражают своей бесхитростной правдой. Сегодня мы публикуем избранные истории о прозорливости отца Иоанна.

Мы по-прежнему просим всех, кто может поделиться важными свидетельствами, документами, живыми воспоминаниями об отце Иоанне, направлять их на особый почтовый ящик Псково-Печерского монастыря: otets_ioann@mail.ru.

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)

«Галина в квадрате»

Галина, Владикавказ–Белгород:

— Зимой 1985 г. с поезда Владикавказ–Москва началась наша дорога в Псково-Печерский мужской монастырь. Приехали я и моя мама в Печоры рано утром, когда было ещё темно. Мне было 15 лет, а маме — 45. Подходя к величественным стенам монастыря, мы думали, что попадём туда, где всё свято. Тогда мы о монастырской жизни не имели представления. Нам нужно было найти матушку Маргариту (она жила рядом с монастырем), где мы должны были поселиться. На воротах нам ничего не ответили, а только накричали. Мы ждали, что за воротами будут святые, а тут такое. Дальше было не лучше. Какой-то монах, а может, и послушник, нагрубив, послал нас в храм на службу. В Успенском храме шла ранняя литургия. Совсем потерянные, мы еле отстояли службу, думая, зачем проехали тысячу с лишним километров, чтобы нарваться на то же, что и в миру.

Служба закончилась, и мы вышли, чтобы ехать на вокзал. Но вдруг из храма вышел дедушка, окружённый как пчелами людьми. Мы с мамой стали к стене и молча смотрели… Он не шел, а как будто парил. А все преграждали ему дорогу — нам так казалось. Внезапно он раздвинул толпу и направился прямо к нам. А мы стояли и не знали, что делать. Мы даже не знали, как брать благословение. А он подошёл к нам, положил руку на голову сначала маме, потом мне и ласково сказал: «Ну, что, Галина в квадрате, всё будет хорошо!» (Мы с мамой обе Галины!) И ушел… Это решило все. К матушке Маргарите шли радостные и счастливые. От нее и узнали, кем был дедушка — дорогой отец Иоанн.

Потом каждый год приезжали в монастырь, получали от него письма и наставления. Он и после перехода в мир иной не перестает нам помогать.

Вкусное яичко?

Римма Владимировна Лавицкая:

— Моя мама познакомилась с батюшкой, когда мне было 6 лет (это 43 года назад), и почти до конца его жизни наша духовная связь с ним не прерывалась. Жила я на тот момент в Санкт-Петербурге, и мы с мамой посещали храм Кулич и Пасха. После службы мы с мамой оставались на уборку храма, где мне, 7-летнему ребенку, нравилось чистить подсвечники. На Пасху мне одна бабушка-свечница подарила очень красивое яичко, которое я быстрее хотела скушать. Думала: красивое — значит вкуснее других. А мама мне говорит: «А давай такое красивое яичко положим дома к иконкам». Я согласилась, а самой не терпелось его скушать, и когда мама ушла на работу, я его скушала, чтобы мама не видела. Так мама и не заметила моей тайны. Через несколько дней мы с мамой едем в Печоры…

После службы идёт батюшка, окруженный толпой людей. Когда нам удалось к нему пробраться, батюшка меня благословил, обнял за плечо и на ушко ласково прошептал: «А яичко-то вкусное было?» Я не помню своего ответа, но, будучи ребенком, подумала: «Зачем же мама батюшке это рассказала?» После я у мамы это спросила, а мама только удивилась, про какое яичко идет речь, она и не заметила исчезновения яичка. Я, ребёнок, тогда не понимала происходящего. Только потом поняла, что этот святой человек прозревал всё Духом Святым и был наделён от Бога даром прозорливости. И моя тропа к нему не зарастала до конца его дней. А в грехе, что без спросу взяла яичко, я потом покаялась на исповеди. Мне уже 49 лет, а его шёпот до сих пор слышат мои уши.

Зверь

Татьяна Сергеевна Смирнова, многолетний письмоводитель отца Иоанна:

— Ранним утром 6 мая (это был вторник Пасхальной недели и праздник великомученика Георгия Победоносца), когда после зимы впервые выгоняли на пастбище коров, я пришла к отцу Иоанну. На мое радостное пасхальное приветствие он ответил как-то скороговоркой и с тревогой спросил: «Что там в монастыре случилось? Как отец Наместник?» Пробираясь в келью, никаких волнений я не приметила и меньше всего желала встречи именно с Наместником, поэтому благодушно ответила, что солнце радуется Пасхе, и все мы тоже. На повторное «Христос воскресе!» отец Иоанн ответил пободрее. Но вместо того, чтобы говорить о делах, сел на диванчик и начал рассказывать о видении, посетившем его за несколько минут до моего появления.

Ему предстал сразу весь монастырь в небесном сиянии и радости, золотом горел Успенский собор. На этом торжественном фоне по направлению к хозяйственным воротам чинно, при полном параде, шествовал отец Наместник архимандрит Гавриил. Через мгновение за его спиной появился черный клубок, принявший очертание грозного зверя неведомой породы, стремительно полетевший вслед. Несколько скачков — и зверь сомнет Наместника. Отец Иоанн кинулся к иконам, и в этот момент стук в дверь прервал видение. Чтобы убедиться, что в монастыре действительно ничего страшного не произошло, отец Иоанн сам пошел узнать, всё ли в порядке. Вернулся он скоро, но тревога не оставила его: несколько раз перекрестившись, он поспешно выпроводил меня.

Когда вечером я принесла письма, батюшка опять вспомнил об утреннем видении с благодарностью Богу, что это было просто бесовское страхование, и Пасхальная неделя ничем не омрачилась. Больше об этом ни поминания, ни разговора не было.

Архимандрит Гавриил (Стеблюченко), архимандрит Иоанн (Крестьянкин) на празднике Успения Божией Матери, Псково-Печерский монастырь

Прошло несколько лет, и однажды эту историю неожиданно для себя я услышала от иеромонаха Иоасафа (Швецова). Не помню, по какому случаю между нами возник разговор об отце Наместнике , которого уже давно не было в монастыре. В 1988 году он стал архиереем и служил на Дальнем Востоке, но мы хорошо и довольно часто поминали его, ибо прошли под его руководством серьезную школу. Почему-то отец Иоасаф стал рассказывать историю давно минувших дней, связанную с Наместником, и озвучил то, что я слышала… от отца Иоанна. Я взвилась: «А ты-то откуда знаешь об этом видении батюшки»? — «Какое еще видение? Я видел всё это своими глазами», — ответил он.

Приведу его повествование. Иеромонах был тогда еще послушником Александром и с раннего утра дежурил на будке хозяйственных ворот. День был праздничный, выгоняли на пастбище стадо. Отслужили молебен. Торжественно проследовали за пастухом коровки, а с быком вышла заминка, долго возились, освобождая его от привязи, и он не просто заволновался, но разъярился. Когда же почувствовал свободу, вихрем вылетел из коровника, так что на повороте зад его занесло. Все присутствовавшие мгновенно разбежались подальше от греха и лишь один Наместник, ничего не подозревая, благодушно шел к воротам. В ужасе Александр закрыл лицо руками, ожидая, что неминуемо будет забрызган кровью. Он услышал топот промчавшегося мимо животного и открыл лицо. Наместник, привалившись к стене, в недоумении смотрел во след промчавшегося быка. В последний момент его буквально как пушинку какая-то сила отбросила к стене, и он остался жив. Узнал ли он впоследствии, кому обязан спасением?

Кандидат во священство

Автор пожелал остаться неизвестным:

— В нашем деревенском храме, намоленном и благоприятном месте для спасения души, служил архимандрит Паисий (Семенов). Батюшка был уже в годах, инвалид войны, стал плохо себя чувствовать, часто мучили его ранения, полученные на фронте, ему стало очень трудно вести литургию. Тогда прихожане, а их еще много было на селе в то время, стали подыскивать священника на свой приход. Так уж повелось со старых времен.

И вот, по благословению тогдашнего митрополита Псковского и Великолукского Владимира, было решено испытать меня на это место. Митрополит отослал меня для беседы к старцу Иоанну в Псково-Печерский монастырь. Батюшка был болен и не принимал посетителей. Поисповедовавшись у отца Леонида Секретарева, написав просительное письмо, мы всё же решились пойти к отцу Иоанну. Передали через келейницу Татьяну Сергеевну свое прошение, и стали ждать в коридорчике ответа.

И вот чудо: ответ принесла «на словах» матушка Татьяна через какое-то время. Батюшка, никогда меня не видевший, тезисно описал мою жизнь со всеми подробностями и перипетиями: как я жил, какие совершил ошибки, как неправильно поступал в личной жизни. И, конечно, не дал благословения на подготовку к священству, т.к. у меня для этого имелось препятствие. Каким образом и откуда он мог это узнать? Каким даром прозорливости нужно обладать, чтобы, не видя никогда человека, описать его жизнь и проступки?

Теперь-то я понимаю, что это мог сделать только святой человек. И далее батюшка дал мне совет, как быть дальше в жизни — в отношении к Церкви и, в частности, к нашему храму. И время показало, что те советы оказались правильными. Поразительно было то, что эти советы как бы были написаны на белом листе бумаги: читай и делай. И еще непостижимо для моего ума то, что всё, что говорил мне наперед батюшка, исполнилось. Думаю, что это мог распознать и рассказать только человек светлых помыслов и имеющий дар святости и прозорливости.

«Митрофорная»

Анастасия Горюнова:

— Однажды в келье у Батюшки вместе со мной оказалась молоденькая девушка из какого-то русского города, кажется, Воронежа. Хорошо помню, что Батюшка называл ее Оленька. Из разговора стало понятно, что она полюбила верующего юношу, студента семинарии. А ее папа, крупный партийный начальник, категорически против их брака. Оля горько плакала. А Батюшка почему-то радостно улыбался:

— Оленька, Бог благословит, он закончит учебу, и после этого обвенчаетесь. А пока берегите чистоту: супруга будущего священника, да и он сам, при вступлении в брак должны быть чистыми как голубки. – Батюшка помолчал, сосредоточившись на молитве, и добавил еще более весело. — Будешь, будешь митрофорная.

Он ласково похлопал-погладил Олю по темени. Много лет спустя я видела матушку Ольгу, которая приезжала в Печоры со своим супругом, уже митрофорным протоиереем. А тогда девушка Ольга, продолжая горько плакать, возражала:

— Да как же, Батюшка, папа меня убьет! Он ни за что не согласится.

— Согласится, — твердо отвечал Батюшка, — да еще сам на вашем венчании молиться будет. Поезжай с Богом, и ничего не бойся.

Не знаю, сбылось ли это предсказание Батюшки об Олином отце, но, думаю, что сбылось, как и предсказание о митре для ее будущего мужа.

Однажды Батюшка подарил мне книгу «Евангельские беседы», где истолкованы рядовые Евангельские чтения всего года. А я, перепутав ее с книгой святителя Феофана, говорю: «У меня есть, я читаю ее ежедневно». Батюшка сначала хотел оставить книгу кому-то другому, но задумался и воскликнул: «У тебя не такая! У тебя начинается с Нового года, а эта — со дня Святой Пасхи до Великой Субботы». А я и не замечала, что моя книга начинается с Нового года – Обрезания Господня, но, когда приехала домой, смогла в этом убедиться. Так Батюшка по прозорливости увидел мою книгу, и она оказалась совсем не той, что я получила в подарок от Батюшки.

«Так думать нельзя»

Нина Ермолаева:

— Это было в начале 1990-х годов. Одна из моих сестер застала своего мужа с любовницей. У них была 2-этажная квартира на 12-13 этажах. Между ними развязался скандал, и любовница попыталась перебраться через балкон одного этажа на другой. Никто не видел, как это произошло, но она разбилась. После этой трагедии сестра поехала в Печоры к отцу Иоанну с другой сестрой. Батюшка принял их. С одной из сестер он чуть отдалился от другой, но она невольно слышала весь их разговор. И когда другая сестра подошла к моменту самой трагедии, батюшка сказал: «Только бы это было не самоубийство, только бы это было не самоубийство!»

У сестры, что слышала этот разговор, невольно пронеслась в голове мысль: «Собаке — собачья смерть». В этот же момент Батюшка вдруг быстро повернулся в её сторону и произнес: «А так думать нельзя».

Страны будут сами по себе

Мария Ермолаева:

— Молоденькой девушкой я дружила с молодым парнем. Он приехал из Азербайджана и был другой веры, мусульманин. Я к этому отнеслась спокойно, а моя мама заволновалась и поехала за советом к Батюшке.

Он сказал, что нам лучше расстаться, так как придет время, когда все страны будут сами по себе, Союз распадется. Муж будет звать семью в свою страну, а жена будет уговаривать остаться жить у себя в России.

По молитвам отца Иоанна мы расстались, а со страной так всё и произошло много лет спустя.

Двухкомнатная квартира

Антонина Петровна Николаева:

— В последнее время, когда батюшка наш родной и любимый исповедовал, я приехала в монастырь с Марией Зверевой, она работала медсестрой в лазарете в Троице-Сергиевой Лавре и жила недалеко от станции. У нее была двухкомнатная квартира, которая отапливалась дровами. Кто-то из соседей предложил ей однокомнатную квартиру с удобствами и отоплением.

Мария, духовная дочь отца Иоанна, поехала к нему за благословением на этот обмен. В пять часов утра мы пришли с ней на исповедь в Никольский храм, где исповедь вел сам батюшка. Народу было очень много, мы с ней встали в конце и стали внимательно слушать. Вдруг отец Иоанн произносит такую фразу:

— Слава Богу, Господь дал крышу над головой, да еще не одну, а две комнаты. В одной можно паломников принимать, а в другой живи сама спокойно, но нет: надоело заниматься отоплением и паломниками, и есть возможность переехать с удобствами в однокомнатную квартиру и пожить спокойно. Вот так рассуждают некоторые христианки, не желая делать добрые дела. Бог им Судия!

Мария заплакала: она поняла, что батюшка говорил о ней. В конце исповеди спрашивает у меня, как ей быть: подходить к батюшке или вечерним поездом уезжать домой. К отцу Иоанну она подошла за благословением на обратную дорогу, ведь спрашивать было уже стыдно: Батюшка все сказал в общей исповеди. Так она и осталась в своей двухкомнатной квартире и принимает, как прежде, паломников.

Конверт

Геннадий Петрович Тимофеев:

— Однажды, когда я еще был студентом, находясь в монастыре, получилось так, что я потерял свой кошелек. Как доехать до Ленинграда, ума не приложу. Можно, конечно, было обратиться к отцу Алипию, но я постеснялся.

Уезжая, я всегда приходил за благословением к моему духовному отцу — Иоанну (Крестьянкину). Конечно, об этом происшествии я ему тоже ничего не сказал — было как-то неловко. Поговорив со мной и благословив, он вдруг достает конверт и дает мне. Я понял, что это деньги. Стал было отказываться, но батюшка настоял на своем, сказав, что мне на сегодня это очень нужно. Когда я уже был на вокзале (тогда в Ленинград ходил ночной поезд), я открыл конверт, и, к моему удивлению, там оказалась ровно та сумма, какую я потерял.

Две операции, два исхода

Протодиакон Александр Киреев:

— С отцом Иоанном (Крестьянкиным) я был знаком с 1950-х годов, когда он служил в Христорождественском храме в Измайлове, до заключения. В 10-летнем возрасте он ввёл меня в Алтарь. Несколько раз я ездил к нему в Псково-Печерский монастырь.

В 49 лет у меня обнаружили рак желудка 1-й степени. Мне предложили делать операцию. Но я колебался.

Прошло полгода. Я решил поехать в Псково-Печерский монастырь к отцу Иоанну. Рассказал о своей болезни. Он спросил, сколько мне лет. — «49». Он ответил: «Надо жить, ложиться в больницу и делать операцию. Но, прежде чем ложиться в больницу, посоветовал пособороваться, исповедоваться и три дня подряд причаститься Святых Христовых Таин и ложиться в больницу. И добавил: «В день операции пусть матушка сообщит телеграммой, будем молиться».

По молитвам старца отца Иоанна операция прошла благополучно. Мне уже 85 лет. Слава Богу!

А другому священнику с тем же диагнозом (рак желудка) отец Иоанн не благословил делать операцию. Встретил его пением: «Со святыми упокой!..» Через некоторое время тот скончался.

Мой сын-священник приехал со мной к отцу Иоанну, хотел задать несколько вопросов, а отец Иоанн наперёд ответил на все из них. Это всё свидетельствует о святости архимандрита Иоанна (Крестьянкина).

Подготовил Антон Поспелов