Мы возвращались к Пскову длинной извилистой дорогой – навстречу тянулись вереницы машин. Номера местные, питерские, белорусские, московские… «Сегодня праздник, сегодня все едут», – задумчиво говорит, глядя в окно, одна из женщин в нашем автобусе.
Для нашей поездки совпало все – и место, и время. Мы – первая группа, которую паломнический центр «Троицкий» отправлял на экскурсию в Иоанно-Богословский Савво-Крыпецкий монастырь. 19 января, в Крещение, многие стараются попасть именно сюда. Здесь можно набрать освященной в честь праздника воды и окунуться в купели – это по нынешним погодам, в отсутствие льда на Великой, особенное удовольствие.
***
Отъезжали мы от колокольни Троицкого собора. Псков еще только начинал просыпаться: воскресенье, как-никак. На улицах прохожих мало, машин – раз-два и обчелся. Но стоило пройти через Рыбницкие ворота на территорию Кремля, как картина изменилась: на вечевой площади у кафедрального собора было многолюдно. Горожане пришли к утренней праздничной службе (с недавних пор, кстати, богослужения транслируются через динамики и на площадку рядом с храмом), чтобы набрать крещенской освященной воды. Бабушки – кто с литровыми бутылочками, а кто и с большими пятилитровыми баклажками по одиночке или небольшими стайками медленно идут по булыжной кремлевской мостовой, бурно обсуждая перестановки в правительстве, глобальное потепление, грядущие изменения в международной политике и сроки посадки томатов «дамские пальчики».
Мы тоже грузились в микроавтобус экскурсионного центра «Троицкий» с тарой: поехать в Крыпецы и не привезти воды оттуда было бы как минимум нелогично, да и вообще – удивительно как-то. По дороге в монастырь наш экскурсовод-сопровождающий группы Павел рассказывал об истории Пскова и обители. О прославленных псковских святых-основателях, известных сегодня всему православному миру обителей, о скромных насельниках, чьи имена составили гордость российской истории, о строгих уставах, перенятых у афонских старцев, о местном Сусанине… Поверьте, рассказ захватывающий: не единожды я ловила себя на мысли: «об этом же фильм можно снять!» Но спойлерить не буду, благо вы сами можете записаться на такую экскурсию и услышать красочную историю этой суровой земли. Да, и выясните заодно, что обозначает слово «крыпа».
Мы остановились у ограды монастыря, не заезжая на его территорию и по грунтовке дошли до обители пешком. Позже выяснилось, что мы перестраховались: ехать можно было до самой обители. Но нас это совершенно не расстроило: свежий воздух и замечательное ощущение неспешного приближения обители компенсировали нехватку автобусного комфорта. Теплицы и надворные постройки, скромное монастырское кладбище с ровным рядом одинаковых крестов, абсолютно деревенская бабушка с тачкой, заполненной какими-то досками и банками, аккуратные, похожие друг на друга как две капли воды домики, в которых живет братия – 35 монахов.
Снега, кстати, не было и здесь, в 20 километрах от Пскова – его, впрочем, уже и никто не ждал: 80-е ноября придавало пейзажу особенную утонченность и бесприютность, как будто даже космическую отчужденность. Такие краски можно увидеть разве что в горах Крыма, поросших высушенными солнцем и ветром травами. Несмотря на обилие людей, приехавших в обитель, на душе лежало ощущение мира и покоя – как будто ты находишься один на один с этим миром. Интересно, летом здесь такая же атмосфера?
Мы осмотрели храмы обители, поставили свечи, набрали воды, но, как обычным представителям Homo Turisticus, хотелось увидеть еще «чего-нибудь». Экскурсовод уже и самую древнюю икону обители нам показал, и на деревянный резной иконостас обратил наше внимание, и местного котика приманил, и в будущий придел Иоанна Лествичника пригласил: стены XV века, между прочим!
Но нам, конечно же, все было мало. И тогда он повел нас на колокольню. Умопомрачительное было восхождение, надо вам сказать. Я решила посчитать количество ступеней, но по мере приближения к точке назначения сбилась со счету и оставила эту затею. Представьте: вы поднимаетесь на высоту трех этажей по узенькой винтовой лестнице. На первом уровне – колокола поменьше, отважитесь подняться еще выше – увидите самый большой колокол и дальние перелески вокруг обители. Все как на ладони, ты как будто паришь над крыпецкими просторами. Кто-то из паломников и вспоминает впору: «У меня вот тоже один такой был – крылья сделал. Я его на бочку с порохом посадил – пущай полетает!»
На колокольне так привольно и славно, что уходить не хочется. Но пока мы фотографируем монастырский мир с высоты птичьего полета – замечаем купальни. Конечно, хочется и туда сходить: а вдруг смелости хватит? Купальник-то взят! Но чем ближе к маленькому деревянному домику на берегу пруда – тем решимости меньше. По пути зашли в сруб, где расположен святой источник, полюбовались в приоткрытую дверь на водную гладь и крест – ровно посередине, поразмышляли о том, «как бы хорошо было, если бы вдруг от дома провести подземный ход или чрез пруд выстроить каменный мост» и карпов развести…
Только подошли к женской купальне – выходит оттуда молодая женщина с дочкой. Спрашиваю: «Ну как, искупались?» Нет, говорят, поостереглись: холодно очень. «И темно», – добавляет девочка. Ей восемь лет, она бойко рассказывает о том, что приехала с мамой из Витебска, что дома у них тоже тепло, и снег был на Новый год, и в подарке под елкой были конфеты и кукла – такая, о какой она мечтала. Мы идем и разговариваем, как будто знаем друг друга сто лет, просто давно не виделись. Да, вот так, под мягким предлогом общения я и увела себя от купальни. Подождем до будущего года. Тем более что наш экскурсовод рассказал, что купался в минус 24. Спрашиваю об ощущениях – не находит слов, но судя по улыбке, было здорово!
Вы думаете, здесь бы и домой уже ехать? Не тут-то было! Какие же зрелища без хлеба? Горячий чай с пирожками из соборного «Архондарика» в доброй дружной компании, сплотившейся за какие-то пару часов, с лихвой восполнил все калории, потерянные было при подъеме на колокольню!
По дороге домой я пересматривала фотографии, сделанные в обители. Колокола, купола, иконостас, еловые ветки, даже черно-белый котейка, утомленный бесконечностью человеческой любви и ласки, – все получилось! Где-то далеко нас ждал Псков с его суетой и шумом машин – здесь же был слышен только шорох шин по грунтовке и стук веток по окнам.
И еще – песни. Совершенно невероятные по своей простоте и глубине. Одна из паломниц попросила разрешения исполнить их в подарок для нас. Она взяла микрофон у экскурсовода – и, без какого-то аккомпанемента, акапелла по автобусу поплыл ее голос, очень чистый и нежный. Эти песни были сочинены на стихи иеромонаха Романа (Матюшина) – поэта, сравнимого с Сергеем Есениным и Николаем Рубцовым, по мнению известного российского актера Александра Михайлова. И вот мы едем, молчим каждый о своем, в окнах мимо проплывают желто-серые пейзажи псковской глубинки, а над всем этим парит:
«Услышь меня грешную и недостойную
От скорбей, болезней меня защити…
Спаси меня, Мати, от вечных мучений
И научи меня больше молчать.
Дай мне смирение, веру в спасение
И научи всех любить и прощать…»
По материалам Псковской Ленты Новостей
