«Мы чувствовали радость и в пустом храме». Священники Псковской епархии — о жизни после карантина

В Москве сняли ограничения самоизоляции и снова открыли храмы для прихожан. В разгар эпидемии коронавируса в центре внимания оказалась Псковская епархия. Все меры безопасности, службы на улице, дистанция и главное: отмена епархиальных взносов. «Правмир» поговорил с псковскими священниками о том, как живет епархия сейчас.

— Митрополит Тихон посчитал, что надо ограничить доступ на богослужения. Он решил, что надо ввести строгие ограничения, чтобы никто потом не показывал пальцем на храмы, не обвинял, что в них создали очаг распространения, — объясняет протоиерей Андрей Большанин, настоятель храма Василия Великого (на Горке) в центре Пскова. — Спасибо ему большое, что разрешил доступ в храмы только для служащих, чтобы молитва шла. Он мало того, что отменил налоги, так еще и в первый месяц выдал денежное пособие на каждого священника и немного на причт — сотрудников храма. У меня получилось, что мне отменили взнос и еще такую же сумму дали на причт. Это была большая помощь.

Иерей Георгий Курносов — настоятель в двух храмах. Один из них — Димитрия Солунского — в Пскове. Другой — святителя Николая — в деревне Тайлово, в том же районе, что и Псково-Печерский монастырь. Его вообще освободили от взносов в епархию: из-за малочисленности приходов.

— В Тайлово приход совсем деревенский, и в Пскове только начинается приходская жизнь, — поясняет священник. — Но многие священники говорят [об отмене взносов на время коронавируса], что это было для них большое утешение и подспорье. Потому что это в своем роде уникальная была милость владыки: я общаюсь со священниками в других епархиях, там наоборот, не понижают, а повышают даже. Конечно, все это очень болезненно. А здесь владыка оказал нам большую поддержку.

Митрополит Тихон

В мае священники получили от епархии продуктовые наборы: для взрослых, для детей священников, у кого они есть, и для некоторых прихожан.

— Мы получили на храм целую машину [продуктов], почти с прицепом привезли, — вспоминает протоиерей Сергий Андреев, настоятель храма Архангела Михаила в райцентре Дно. — В продуктовые наборы входили и овощи, и картофель, и лук репчатый, и колбасы, и сыр, и растительное и сливочное масло, и крупы, и детские хорошие большие наборы. Мы и сейчас этими наборами живем, — говорит священник.

«Люди просили, чтобы их впустили»

Храм Василия Великого (на Горке) — один из самых многолюдных приходов в Пскове. В нем служат четыре священника, настоятель — протоиерей Андрей Большанин. Он приехал в Псковскую область из Кемерова. Вспоминает, как из родного города хотел сначала сбежать в монастырь, а потом решил стать священником. 

— Евангелие мне отец подарил, потому что я любил читать и читал все подряд. Потом сам уже купил Библию лет в 15. Потом меня заинтересовало, где у нас храм, зашел в него. Там мне дали почитать жития Серафима Саровского и Амвросия Оптинского, прочел, и меня просто потрясло, что есть совсем другая жизнь, — рассказывает протоиерей Андрей Большанин. — Потом прочитал четвертый том «Добротолюбия», потом собрался сбежать в монастырь, но меня настоятель удержал. Стал пономарем, потом поступил в 1993 году в Троице-Сергиеву лавру в семинарию. И на четвертом году обучения меня рукоположили.

Сначала отец Андрей служил в лавре, в семинарии, потом вернулся в Кемерово, в Знаменский собор. 

— Жена у меня — псковичка, ей тяжело было к Сибири привыкнуть, и я у владыки Софрония спросил, можно ли мне переехать. И меня принял в свою епархию митрополит Евсевий. Сначала я служил в Троицком соборе, но мне было тяжеловато, хотелось на приход. Я стал проситься, и владыка дал мне этот приход Василия-на-Горке. Это было в 2003 году, — вспоминает он. 

Протоиерей Андрей Большанин

Отец Андрей начал служение в Пскове при митрополите Евсевии. Затем Псковскую епархию возглавил митрополит Тихон. 

— С ним можно объясниться. Если ты объяснишь свою позицию и покажешь, что ты прав, он спокойно меняет [свою позицию]. Не претендует на то, что он непогрешим и все знает, — говорит он. — Священники обычно сильно переживают, когда митрополит приезжает на приход. Но когда приезжает митрополит Тихон, если у нас все нормально, то я не волнуюсь. Еще когда он служит, в алтаре никто не нервничает. Нет такого, что все стоят напряженные. Что в соборе, что в приходах — все стоят и молятся.

Протоиерей Андрей Большанин говорит, что среди его прихожан много семей с детьми. «До карантина в воскресный день 80–90 только детей могло причащаться. Открываешь царские врата, у тебя под амвоном целый детский сад стоит», — улыбается он. Но как же оказалось тяжело пережить службы без прихожан во время карантина. 

— Служить в закрытом храме — это ужасно. Я думаю, что все священники скажут, что если много людей в храме, молиться очень легко. Когда привык, что в храме есть люди и все молятся (потому что молитва — это общее дело), а получилось, что этой поддержки не стало.

Молиться очень тяжело, это просто катастрофа. Открываешь царские врата — и никого нет. Непередаваемо. 

Протоиерей Андрей вспоминает, что с началом эпидемии из его храма часть прихожан исчезла сразу, другая — дождалась ограничений и отнеслась к ним с пониманием и абсолютным согласием. Но были и те, кто не понимал, что происходит и почему нельзя прийти в храм.

Храм Василия Великого

— Были люди, которые и роптали. Но я не склонен никого осуждать. Просто им нужно время. Мы в такой ситуации в нашей жизни оказались впервые, — считает протоиерей. — Владыка принял то решение, которое посчитал верным. И я вижу, что у нас все могло быть хуже. Многие люди могли заразиться. Сейчас из священников у нас никто не заболел. Если бы митрополит Тихон не ограничил доступ в Печорский монастырь и другие монастыри, было бы, скорее всего, то же самое, что и в Сергиевом Посаде. Приехали бы москвичи, питерцы. 

Псков и Печоры рядом, отмечает он. В регионе могла бы возникнуть вспышка. «У нас Эстония под боком, Латвия — владыка переживал. Но человек он волевой и в критические моменты принимает волевые решения», — заключает протоиерей Андрей Большанин. 

— Как только стало возможным, митрополит Тихон сразу позаботился, чтобы разрешили богослужения на улицах. Теперь у нас все желающие приходят, стоят на улице — молятся. У нас много причастников. Раньше, конечно, было в разы больше, но сейчас тоже люди ходят. И я очень рад, что послабления случились. У владыки вся мотивация обоснована заботой о своей епархии — вот и все. Для него важно, чтобы мы выжили и жили.

«Больно сердцу, но мы объединились в молитве»

Иерей Георгий Курносов служит настоятелем храма Димитрия Солунского в городе Пскове и храма святителя Николая в деревне Тайлово. Он мечтал стать священником с тех пор, как в шесть лет встретился с отцом Иоанном Крестьянкиным. Отец Георгий говорит, что именно после этого стал ближе к церкви и другого служения себе уже не представлял. 

Иерей Георгий Курносов

После школы он окончил Псковское духовное училище.

— Владыка Евсевий рукоположил меня, когда мне было 20 лет. Я был самым юным священником нашей епархии. Какое-то время служил в соборе, может, месяц, и потом меня сразу отправили в Тайлово. А потом уже ввиду моих послушаний меня владыка Тихон благословил в приход Димитрия Солунского. Там нужно храм восстановить, привести в порядок, — вспоминает он.

Храм в Тайлово иерей Георгий Курносов восстановил и постоянно трудится над его реставрацией. Теперь нужно вернуть к жизни храм Димитрия Солунского, который был значим для псковичей. Когда-то он был храмом, который никогда не закрывал свои двери. 

— Жизнь изменилась с того времени, когда я начинал служение в Тайлово в 2009 году. И сегодня начинается новый этап, который требует от нас большей внимательности, образованности, потому что появляются вопросы, на которые нужно уметь отвечать людям. И ввиду сложившейся ситуации люди тоже ждут от нас какой-то поддержки, ответов, — рассуждает отец Георгий. 

Храм в Тайлово

Одним из таких вызовов стала пандемия коронавируса и ограничения, которые были введены в храмах по всей России. Но благодаря вере это тяжелое время удалось пережить, говорит иерей Георгий Курносов.

— Когда мы друг за друга молимся, мы соединяемся в молитве. Конечно, тяжело, непросто, больно сердцу. Думаю, что не только моему, но и прихожан. Но с Божьей помощью, молитвами и нашего митрополита стараемся справиться с этим, — говорит он. 

«Причащали прихожан на дому и делились радостью»

Протоиерей Сергий Андреев — настоятель храма Архангела Михаила в городе Дно. Он стал священником после того, как посмотрел в детстве фильм «По вере вашей да будет вам» о Сергии Радонежском. По словам отца Сергия, тогда у него родились детские мечты о служении.

— Потом я впервые пришел с мамой в храм в Старой Руссе, и там на меня произвел глубокое впечатление покойный ныне архимандрит Агафангел Догадин. Потом попал в воскресную школу, благословили быть пономарем. Уже в армии принял решение поступать в духовную школу. Я не думал, что стану священником, что меня рукоположат. Но когда демобилизовался, поступил в Псковское духовное училище, потом учился в Троице-Сергиевой лавре. Когда еще в училище был, меня рукоположили сначала в дьякона, потом в иерея. Так вот и служу, — рассказывает он.

Протоиерей Сергий Андреев

В Изборске на день Сергия Радонежского священника рукоположили в сан иерея и назначили вторым священником в храме Архангела Михаила в городе Дно. С 2008 года он служит его настоятелем.

Дно — город железнодорожников. Среди прихожан храма Архангела Михаила есть машинисты, помощники машинистов. К сожалению, их в приходе встретишь редко — они постоянно на работе. 

Большинство прихожан — люди 40 лет и старше. Молодежь часто уезжает из Дно, потому что здесь нет учебных заведений, кроме железнодорожного техникума.

— В 2005 году у нас в районе было 13 тысяч жителей, сейчас — где-то 5,5 тысяч. Многие уезжают. Начались оптимизации так называемые, многие жители остались без работы. Даже на железной дороге сокращения были. Люди уезжают на заработки, семьями переезжают. И из прихода у нас много семейных пар уехало, — с грустью отмечает протоиерей Сергий Андреев.

Но в приходе есть воскресная школа, где учится 60 человек. Много молодых людей, есть ребята, которые служат пономарями. Митрополит Тихон помогает протоиерею Сергию Андрееву строить новый приходской дом для воскресной школы. Ученики получили новую аппаратуру: проектор, ноутбук, акустическую систему, мультимедийную доску.

Когда началась пандемия, митрополит Тихон ввел в Псковской области ограничительные меры. Протоиерей Сергий Андреев вспоминает, что воспринял их с пониманием. И пасхальную радость все равно пережил, несмотря на службу без прихожан. 

Храм Архангела Михаила в райцентре Дно

— Надо было сберечь паству. Вирус передается от человека к человеку, а храмы плохо проветриваются, возможность заразиться есть. Мы очень ждали, как пройдет Пасха. Переживали. А когда начали служить ночную службу, все равно почувствовали такую радость, будто с прихожанами, хотя был пустой храм: служили только с нашими пономарями и певчими. Радость пасхальная все равно была. На Светлой седмице мы, по благословению владыки, ходили, причащали наших прихожан, пели «Христос Воскресе» — несли праздник людям, — рассказывает он.

Протоиерей Сергий Андреев говорит, что время пролетело быстро — священники причащали пожилых прихожан на дому, служили для них молебны, старались поддержать словом. Сейчас службы с участием прихожан возобновились.

12 июня 2020 года

Источник: Правмир.ру
Павел Дмитриев

Ответы митрополита Тихона на вопросы псковских СМИ

Митрополит Тихон ответил на вопросы журналистов о проведении богослужений в период пандемии, о поддержке священников и мирян во время эпидемии, о возобновлении общественных богослужений в Псковской епархии, о реставрации памятников церковной архитектуры в Псковской митрополии, об исторических парках “Россия – Моя история” во Пскове и в Москве и на целый ряд других вопросов.

Уважаемые корреспонденты, журналисты псковских средств массовой информации, дорогие друзья! В такой обстановке мы сегодня встречаемся. Я отвечу на множество поступивших к сегодняшнему дню вопросов. К сожалению, это испытание, которое выпала всем нам от мала до велика и в Псковской губернии, и в России, и во всём мире мы должны пройти мужественно, разумно, с пониманием того, что происходит, с любовью к людям и крайне ответственно.

Конечно же, основные ваши вопросы касаются, поскольку они обращены ко мне, касаются церковной жизни Псковской епархии, Псковской митрополии.

********

– Начнем с первых вопросов Псковской ленты новостей.

– Известно, что во множестве монастырей и храмов Русской православной церкви катастрофическая ситуация с covid-19: повальное заражение, смерти, инфицирование мирских людей. Это Киево-Печерская лавра, Троице-Сергиева лавра, и Дивеево, и Хотьково… Какова ситуация в псковских монастырях и храмах?

– Мы молимся и сопереживаем нашим собратьям в тех обителях и тех храмах, где бушует инфекция, где есть потери, где тяжелейшие страдания. Наверное, псковичи многие помнят замечательного епископа владыку Фому: он был викарием Псковской епархии. В Москве, в Донском монастыре, тоже было заражение, и он попал в реанимацию. И долгие дни, недели две, он был в реанимации в тяжелом состоянии. Долгие дни, потому что все эти дни были наполнены тяжелейшими страданиями, по-настоящему тяжелейшими страданиями. Как мне говорили несколько человек, сравнить вот эти страдания от удушья они не могут ни с чем, пережитым ими за их жизнь. Слава Богу, владыка Фома выздоравливает.

Но ситуация действительно сложная. И, к сожалению, у нас немало людей, которые этого абсолютно не понимают. Легкомыслие если не запредельное, то, во всяком случае, оно весьма и весьма присутствует в нашей жизни. Что касается псковских храмов и монастырей: более месяца назад моим Указом было приостановлено посещение мирянами храмов и монастырей. Считаю это абсолютно правильным, хотя и очень тяжёлым решением, потому что, скажем, наш Псково-Печерский монастырь – это центр паломничества в Псковской области. И тысячи и тысячи людей, в первую очередь из Москвы и Санкт-Петербурга, как вы прекрасно знаете, приезжали сюда. А в период эпидемии, пандемии это могло бы стать, и стало бы наверняка, просто катастрофой. Не говоря о том, что Печоры – это город, населенный по большей частью людьми пожилыми, которые в первую очередь подвержены осложнениям после инфекции covid-19. Да и в самом Псково-Печерском монастыре весьма и весьма много людей преклонного возраста. Впрочем, как мы знаем, не только пожилые, но и молодые люди и болеют, и умирают от этой инфекции.

Храмы не закрыты. Вот здесь надо поставить сразу совершенно определённо понимание. Служба в каждом храме Псковской епархии продолжается. Но богослужения совершаются только священнослужители и необходимые для этого сотрудники церкви – певцы, чтецы и так далее. Служба перед Богом совершается. И это самое главное. Это важнейшая молитва принесения бескровной жертвы – святой евхаристии. Что касается наших прихожан, то мы неоднократно говорили: все, кто хочет причаститься и готовился к этому в дни Великого поста и на Светлой неделе, и вот сейчас, когда светлая послепасхальная неделя уже закончена, все могут обратиться к священникам, и обязательно к ним придут в дом. Не они придут в дом Божий, а сам Господь в святых своих Тайнах придёт в ваш дом, и вы исповедуете и причаститесь святых Христовых тайн. Но никто из нас, скапливаясь в храмах в этот тяжёлый период эпидемии и повального заражения (мы видим, что творится в Москве и тех обителях, которые вы уже перечислили, наверное, не надо об этом слишком много говорить, но это так), – не станет причиной распространения болезни, несчастий, страданий, а иногда и смерти для своих ближних или для людей незнакомых.

Вместе с губернатором Михаилом Юрьевичем Ведерниковым мы подготовили специальные подарки для наших прихожан. Священники получили эти подарки во всех благочиниях Псковской епархии и также в Великолукской и вместе со святыми дарами приносят эти знаки внимания к людям в их дома.

О богослужениях в эпидемию

– Каждый день сообщают о заболеваниях и смерти приходских священников и их паствы. Какова ситуация в Псковской епархии?

– По милости Божией, пока нет ни одного заражения среди священников и нашей паствы. Это результат и молитв, с одной стороны, и строгого соблюдения необходимых в этой эпидемиологической ситуации на наших приходах и в монастырях. Да, мы закрыли для посещения все монастыри. Но это до поры до времени.

Вы знаете, наверное, что была договорённость с нашим губернатором Михаилом Юрьевичем Ведерниковым о том, что в этой ситуации мы нашли некую золотую середину, некий выход из положения – совершение богослужений на улице, в прихрамовых дворах, на прихрамовой территории. Конечно, было прохладно, а то и холодно, но православные люди с радостью собирались. Одевались потеплее, и мы совершали литургии на улице. А это самое главное, особенно в период Великого поста, когда все православные люди стремятся причаститься святых Христовых тайн. Мы просили, требовали и умоляли только об одном: служите, пожалуйста, на прихрамовых территориях.

Михаил Юрьевич даже пошёл на абсолютно экстраординарный шаг, и в своем государственном Указе написал, что богослужения разрешаются на прихрамовой территории в праздник Благовещения Пресвятой Богородицы, Входа Господня в Иерусалим, Великий четверг, Великую Пятницу, Великую Субботу, в Светлое Христово воскресение. По сути, конечно, невозможно представить себе государственный документ с перечислением чисто церковных праздников, и мы ему за это благодарны. Но, к сожалению, нашлись люди, которые сорвали для псковских православных эту радость, эту возможность побывать на богослужении.

В нескольких (и в немалом числе) храмах (не буду их сейчас называть) пренебрегли этой просьбой и мольбой и набивали храмы битком народом, и совершали богослужения внутри храмов, рискуя людьми. Рискуя повторить то, что происходит сейчас, к сожалению, в других городах. Интересующиеся этим сами прекрасно знают и названия этих городов, и прецеденты, когда чуть ли не все священники и множество их прихожан ложатся со страданиями в больницы и увеличивают количество больных и страшные нагрузки для наших врачей.

В этой ситуации санитарные службы Пскова приняли тяжёлое для нас жесткое решение. И вот мы остались одни в храмах, священники. А мирян лишили этих богослужений, к которым так готовились наши священники. Ведь те, которые по совести восприняли это послушание архиерею, подготовили специальные выносные престолы, мы договорились с областными властями, и клубы и школы выдали храмам звукоусиливающие устройства. Все постарались. Ну, вот кроме тех, кто решил, что законы, и просьбы, и мольбы не для них. Но пусть это остаётся на их совести.

– Вы выступили с ограничением посещения храмов и монастырей одним из первых. Почему?

– Потому что я примерно представлял себе, разобравшись в ситуации, чем всё это грозит. Слава Богу, что так всё у нас на опережение прошло. Мы много совещались, советовались с Михаилом Юрьевичем, каждый день практически с ним на связи, и вместе решаем наши проблемы, в первую очередь, церковные проблемы. Михаил Юрьевич православный мирянин, он имеет право, и церковное право участвовать в предложениях архиерею по поводу ситуации, сложной и смертельно опасной ситуации, которая сложилась. И я по мере своих сил тоже, может быть, что-то предлагаю для обсуждения.

Об опасности Covid-19

– Многие говорят, что смертность от коронавируса такая же, как и при обычном гриппе. Что вы на это ответите?

– Это безответственное и провокационное утверждение. Одному из таких людей я предложил вопрос: сколько людей, знакомых вам, умерло сейчас от коронавируса? Тех, о которых вы слышали, известных людей? И он перечислил довольно много священников и мирян. А вот в прошлом году сколько человек, знакомых вам, может, не лично, но хотя бы по средствам массовой информации, людей известных, умерло от гриппа? И он не смог назвать ни одного.

Да, по милости Божией и трудами наших медиков, в первую очередь эпидемиологов, санитарных врачей, реаниматологов, государственных служб, которые мобилизовали все силы для подавления эпидемии, у нас смертность, слава Богу, не такая большая. И некоторые говорят: ну вот смотрите, смертность совсем небольшая…

Вы знаете, зимой 1959-1960 года в Москве произошла вспышка черной оспы. Это страшная болезнь, которая выкашивала целые города и области в средневековье, да и в XVIII-XIX веках. Так вот, в Москве от этой болезни умерло всего 4 человека. И можно было бы тогда сказать: «Вот смотрите, что это такое чёрная оспа? Ерунда какая-то». В Москву из Индии из командировки приехал советский художник Кокорекин. Он заразился в Индии черной оспой, и сам не знал об этом. И в Москве он общался с довольно широким кругом людей, потом почувствовал себя плохо, его пришлось отвезти в больницу. Он умер, и на патологоанатомической экспертизе всей Москве и всему Советскому Союзу тогдашнему очень повезло: к патологоанатому, который вскрывал этого несчастного художника Кокорекина, приехал старый друг, пожилой уже патологоанатом. И посмотрев на вскрытие Кокорекина, он сказал: «Так это чёрная оспа!». Об этом сразу сообщили санитарным службам, и весь город, а точнее даже вся страна, начиная от санитарных врачей и медиков и кончая милицией, силами безопасности, армией – все встали на защиту города, защиту страны. Все прекрасно понимали, что всё это может закончиться страшнейшей трагедией. За несколько дней буквально мобилизованные сотрудники и врачи, правоохранители выявили все контакты Кокорекина. Их оказалось более 10000. Всех этих людей изолировали и стали лечить. Были привиты 10 млн человек – представляете, что это такое? 10 млн человек были привиты. И в результате скончались четыре человека. Но это не от того, что эпидемия была безопасной, скажем так, и черная оспа – это не страшная болезнь, а вопреки этому, благодаря этой усиленной мобилизации. Поэтому говорят о том, что эта болезнь не страшнее, чем грипп, – это как минимум абсолютно безответственно.

– Как вы оцениваете деятельность псковских губернских властей и епархии в это сложное время?

– Знаете, цыплят по осени считают. Не будем сейчас пока ничего оценивать, будем работать. А вам самим достаточно посмотреть на статистику, сколько заболеваний в соседних регионах и сколько у нас. Оценивать деятельность Михаила Юрьевича и деятельность епархии будем потом.

Я глубоко благодарен нашим областным властям, нашим эпидемиологам, правоохранительным органам за их деятельность, и глубоко благодарен за самоотверженную работу Михаилу Юрьевичу, самую самоотверженную работу.

– Когда храмы и монастыри откроют для мирян свои врата?

– Если сейчас не произойдет значимого увеличения заболеваемости, то может быть, я подчеркиваю – может быть, получится, чтобы на праздник Георгия Победоносца святаго великомученика, мы начнём богослужение только на улице. Вновь вернемся к богослужению на улице. Потому что богослужение в храме, даже когда люди стоят в 2-2,5 м друг от друга, всё равно более опасны, чем богослужение на улице.

Богослужение на улице – это самый оптимальный вариант. Тем более сейчас уже нехолодно, тепло, и нам всем надо потерпеть. Потерпеть это неудобство. Я не хочу говорить высоких слов – «подвиг», «жертва», это уже явно совершенно чересчур. Но это действительно необычное иногда богослужение. Хотя все мы знаем, что в Псково-Печерском монастыре и в дождь, и в холод на праздник Успения службы проходят как раз на улице, это привычно для нас.

Если только опять не найдётся каких-то гиперблагочестивых наших собратьев, которые скажут: «Нет, нельзя молиться на улице, нужно молиться только в храмах». Ну и тогда они снова нас подведут. Чего бы, конечно, очень не хотелось.

Я ко всем обращаюсь: пока не будет разрешения молиться в храмах, и благословляю, и прошу: совершайте богослужение на улице. Берегите друг друга! Не рискуйте заболеть и передать эту болезнь другому человеку и стать источником его страданий и, может быть, даже невольным его убийцей. Стоит потерпеть ради того, чтобы даже малый шанс исключить такого страшного исхода.

А потом настанет время, и будем служить как обычно. Но сейчас надо не дать болезни, не дать врагу даже малый шанс. Вот это и есть наша ответственность.

Итак, если не будет серьёзного повышения заболеваемости в эти дни, то 5-6 мая Всенощная и литургия, а может, только Литургия – посмотрим, будем говорить с санитарными врачами, будем взвешивать всё… Надеюсь очень, что 6-го числа мы сможем совершить праздник Святаго великомученика и Победоносца Георгия. Это, кстати сказать, сколько я помню, день окончательного взятия Берлина.

О поддержке священников

– Вы отметили церковные взносы с приходов в епархию на апрель. Что будет с майскими взносами?

– Конечно, сейчас очень сложно. Мы и отменили эти взносы, за счет которых живет епархия, епархиальные службы, помощь вдовам, помощь бедным приходам и так далее. Мы справляемся, и я думаю, что либо снова будут отменены, либо если богослужения всё-таки возобновятся, то по мере возобновления какую-то, может быть, небольшую часть мы всё-таки попросим на поддержание наших проектов. Тем более – наши священники знают – мы в этот тяжелый момент кроме отмены взносов тоже их поддержали. И сейчас мы тоже планируем и для священников (потому что я представляю, насколько им сейчас тяжело), и для сотрудников храмов раздать большие продуктовые наборы, которые позволят им значительное время существовать. Им и их семьям, а иногда наши священники – это прекрасные многодетные семьи.

– Какие уроки церковь и общество должны вынести из пандемии коронавируса?

– Люди столкнулись с опасностью и смертью. Люди столкнулись с паникой. Люди столкнулись иногда с неразумием своих ближних, иногда со своим неразумием. Люди воочию стали рядом со смертью. Это не может не привнести в нашу жизнь особой переоценки ценностей. Для кого-то эта переоценка будет серьёзной, мудрой, к усилению духа этого человека, к возмужанию, к мудрости. Для кого-то эта оценка будет легкомысленной, поверхностной, к ослаблению человеческого духа, к ложному пути. Это самое страшное.

Кризис в переводе с греческого означает «суд». Вот сейчас происходит суд Божий с некими неизбежными приговорами в нашей судьбе. Вообще этимология русского слова «судьба» как раз и есть «суд Божий». Он происходит не только когда-то после смерти человека, но и сейчас, во время нашей жизни. Обстоятельства жизни, которые мы сами в том числе формируем постепенно и нашим духом, и нашей психикой, и нашей ментальностью, и направленностью нашей воли, и сознанием нашим – всё это формирует нашу судьбу в том числе. Не только обстоятельства и не столько обстоятельства, сколько наше отношения к ним: либо оно мудрое, мужественное, правильное и спасительное, либо оно абсолютно пагубное.

Сейчас очень важное время для каждого из нас. Кто может это понять – поймёт.

О том, можно ли заразиться в храме

– Почему до сих пор многие священники не хотят признать существование вируса?

– Я думаю, наверное, есть такие священники… Опасности, скорее вируса. Но сказать, что «многие» – это не так. Точно так же, как и «многие» миряне или часть мирян тоже говорят, что всё это ерунда, это что-то придуманное. Зачем государству всё это придумывать, ставить под удар и себя, и власть, и такие страшные испытания? Хорошо сидеть на кухне, лузгать семечки, рассуждать о всемирных проблемах и считать себя умнее всех. Только мудрости это человеку не придаёт. Скорее, наоборот: придает немудрость.

– Как относиться к священникам, которые всё равно призывают ходить в храмы, несмотря на эпидемию и запреты?

– Вы знаете, многие говорят: «Вот, в церкви заразиться нельзя». Это неправда, я уже говорил об этом. Я расскажу о своем личном опыте.

Я священник с 1991 года, почти уже 30 лет. Священники, отслужив Божественную литургию и причастив народ из чаши, потом всё содержимое чаши – тело и кровь Христовы под видом хлеба и вина – должны как это у нас называется, «потребить». То есть лжицей, особой ложечкой, которой причащают, всё это принять в себя, съесть, потребить. Такой древний устав.

Я человек, надо сказать, не атлетического здоровья. Хроническая пневмония у меня с самого детства, и астма бронхиальная. Я помню, когда я был еще молодым диаконом, огромное количество людей, до тысячи, причащалось из чаши, которую я потом потреблял. Что это были за люди? Да самые разные. Носителями каких болезней они были? Да самых разных! И это богослужение происходило у меня долгие годы, практически каждый день. Потом стало чуть пореже, но всё равно несколько раз в неделю. И я ни разу, потребляя чашу после тысяч людей, не заразился. Ни разу! Я вам это свидетельствую.

Но в тоже время я не раз заболевал в храме. От чего? Сквозняк, простуда. Стоишь в толпе во время полиелея, полным-полно народа, и подхватываешь грипп, как в любой толпе. Можно подхватить ОРВИ, можно подхватить грипп. Я помню, Царство небесное, Патриарх Алексий – он был человек тоже не очень здоровый, и он, приезжая к нам на всенощное бдение в Сретенский монастырь, всегда просил: только чтоб сквозняка не было. «Прикройте, прикройте!»

На сквозняке легче заразиться вирусами, которые витают в храме, в любом присутственном большом месте, где собралось немалое число народу. Мы знаем это. Я не сравниваю, но к примеру: кинотеатры, театры, кафе, и так далее. Это обычные места, где, естественно, повышенная опасность заразиться вирусами, в первую очередь. Так что в храме заразиться этими вирусами, в толпе, конечно же, можно. Поэтому не слушайте тех, кто говорит, что храм это стерильно, что в нём невозможно заразиться ни гриппом, ни чем другим, и что храм имеет антисептические свойства. Это, конечно, полная ерунда.

О помощи прихожанам

– Как священники Псковской епархии помогают прихожанам, которые не могут прийти в храм на службу?

– Мы попросили всех наших священников в связи с тем что у нас не было служб в присутствии прихожан на Страстной неделе, ко всем приходить, соблюдая, естественно, все санитарные меры и причащать Святых Христовых тайн. Это в первую очередь.

И помогать по мере сил. Мы сейчас передаем наборы продуктовые. Здесь, в Печорах, наши монахи ходили и помогали, особенно престарелым людям, которым больше 65 лет. Помогают принести продукты, купить что-то, сами приносили им какие-то продукты и так далее. Конечно, помогают. Не знаю, везде ли, но мы стараемся, чтобы все наши приходы помогали, в первую очередь, своим прихожанам, то есть людям, которых они знают. И, конечно же, всем тем, вне зависимости от их вероисповедания, кто к ним обратиться. И государство, я знаю, тоже не оставляет сейчас никого в беде.

О здоровье

– «Эхо Москвы в Пскове»: фейк о болезни митрополита Тихона коронавирусом многих заставил поволноваться, затем последовало опровержение, но выяснилось, что болезнь все же была – пневмония. Почему Владыка переносил болезнь на ногах, ведь это очень опасно. Или Владыке всё же помогали медики? Злые языки поговаривали про столичных…

– Действительно, у меня началась пневмония двусторонняя. Это для меня, к сожалению, обычная моя болезнь, у меня с детства эти пневмонии. Конечно, меня сразу посмотрели на коронавирус. Коронавируса не обнаружили. Когда сделали МРТ в нашей областной больнице, а заболел я практически в начале Великого поста, то обнаружили двустороннюю пневмонию без коронавирусной составляющей. Знаете, есть ясная совершенно картина на КТ, когда пациент болен коронавирусом – так называемая матовая область в лёгких.

Замечательные наши врачи, пульмонологи – огромная-огромная им благодарность, и главному врачу, и замечательному пульмонологу нашему. Они выписали мне всё необходимое. К сожалению, я болел практически до Пасхи, но считал своим долгом быть на службах, постольку, поскольку я не был заразен, это было безопасно. Тепло одевался, ездил и во Псков, и в Елеазаровский заезжал, и в Псково-Печерском монастыре.. Считал, что если не заразен, то всё равно должен находиться в строю, и по богослужениям, и по управлению епархией. У меня, надо сказать, эта болезнь привычная, поэтому ничего такого героического в этом нет, это, скорее, привычная вещь.

Что касается московского врача, да, мой очень хороший знакомый привёз мне сюда замечательного пульмонолога московского, в начале ещё Великого поста он меня посмотрел и тоже подтвердил, что это простая бактериальная пневмония. «Злые языки поговаривали про столичных»… Ну, что страшного, если столичный приехал? Ничего страшного.

Но в основном, конечно же, меня лечили наши замечательные врачей из Псковской областной больницы, и ещё раз им низкий поклон и благодарность

О реставрации памятников церковного зодчества

– Псковское агентство информации. Вами были анонсированы масштабные дорогостоящие проекты по реставрации и реконструкции памятников церковного зодчества – Псково-Печерского, Мирожского, Снетогорского монастыря, Троицкого Собора. Когда они могут быть реализованы? Как поддержать памятники до прихода федеральных средств?

– Друзья, да, мы не только анонсировали, но и начали эту работу. Но чтоб вы понимали, что такое в двух словах работа по восстановлению этих федеральных памятников архитектуры, которые приносят нашей области значительную долю нашего бюджета… Туристы едут ведь смотреть не на какую-нибудь трубу, которая рядом с нашей епархии выстроена огромная. Они едут ради вот именно этих памятников, ради этих шедевров древнерусского зодчества. И именно они привозят средства в нашу область. Именно они останавливаются в гостиницах, питаются здесь, покупают сувениры и прочее прочее. И во многом из-за этого складываются средства, которые обеспечивают жизнедеятельность в нашей области. У нас нет, как вы знаете, огромных заводов, нефтяных вышек. Вот наше главное достояние! Оно разрушается – поэтому мы уделяем вместе с губернатором такое огромное внимание сохранению этих памятников. Разорятся они – и всё. Ради чего людям приезжать? На нас с вами посмотреть? Ну если только…

Эти работы ведутся. Но что необходимо? Чтобы вы понимали: это делается не мгновенно. Что мы делали этот год. Во-первых, мы договорились о федеральных субсидиях. Ясно совершенно, что область не потянет таких средств. Таких средств просто нет у нас, вы понимаете. Мы стеснены, мы дотационный регион, мы и так просим из финансово благополучных регионов России денег для нас, которые не справляются с самофинансированием. Мы живём на дотации, на помощь федерального центра. Это первое.

Второе. Нужно объяснить, издать определённый закон о помощи Псковской епархии в сохранении памятников. Нужно, чтобы эти средства были рассчитаны. Это тоже целая история. Мы не можем с потолка назвать цифру. Специалисты должны поработать, эксперты должны сказать: «Да, это именно та цифра». На всё это нужно время. Потом эти цифры вносятся в федеральный бюджет, и этот федеральный бюджет должен быть принят в трех чтениях.

Потом Министерство финансов должно изыскать эти средства, посмотреть, откуда для Пскова возьмут эти средства. Потом, когда средства взяты и они зарезервированы для нас, нам необходимо сделать предпроекты, а потом проекты реконструкции этих памятников. Но для этого нужно провести исследование этих памятников: где у них самые тяжёлые болезни, где самые опасные места. Археологи, искусствоведы, инженеры смотрят, что же нужно сделать, чтобы не сполз вниз холм берега Снетогорского монастыря, что же сделать правильно, чтобы не разваливался наш великий Троицкий собор, что же сделать правильно, чтобы не затапливался Мирожский монастырь, как сделать, чтобы не сползали холмы Псково-Печерского монастыря, не происходили там трещины, которые заливают пещеры наши.

К сожалению, слишком всё запущено. Работа по исследованию очень серьёзная. Это уже на многих наших храмах и монастырях произведено. Первая часть – исследовательские работы.

Или, например, вот наш Снетогорский монастырь. Все мы с болью смотрим на обрушающийся берег. А вы знаете, что никому этот берег не принадлежал? Для того чтобы государство субсидировало укрепление этого берега, оно должна кому-то переслать средства, скажем, на исследовательские работы, потом на проектные и строительные работы. А кому? Этот берег не принадлежал никому – ни городу, ни церкви, ни Министерству культуры. Бесхозный! И, соответственно, никто не хотел брать эту головную боль себе. 15 лет эта ситуация продолжалась, это было бесхозное место. И нам понадобились долгие почти 9 месяцев для того, чтобы чуть ли не насильно всучить государственным организациям этот берег. А потом уже передать в Псковскую область. Все это, к сожалению, не так просто.

Сейчас идут работы по исследованию и проектированию. Прошли уже первые конкурсы. Не просто так: кого мы хотим, мы им даем подряд – нет. На проектирование вышли несколько организаций, победила одна псковская организация – «Псковгражданпроект», победила ещё, кажется, какая-то псковская организация и одна организация, кажется, из Питера. У меня всё записано, конечно, но я сейчас не помню наизусть.

И вот сейчас начинается интенсивное проектирование, а после проектирования будет целый этап утверждения этих проектов, экспертизы, а потом только будет конкурс снова, согласно законам, кто предложит лучше и дешевле по ремонтно-реставрационным работам. И вот когда экспертная комиссия выберет, кто, – вот тогда только приступят к работе. Нам, к сожалению, не перескочить через это. Впрочем, в Псково-Печерском монастыре мы начали уже укрепление склонов своими силами, потому что тяжёлая, особо аварийная ситуация, когда надо приступать прямо сейчас срочно. Ещё кое-где мы тоже делаем эти работы.

Так что всё максимально быстро делается. Но это максимально быстро для человека несведущего, конечно, кажется очень медленным. Но ничего: вспомним, сколько времени они стояли без ремонтов. Сейчас надо потерпеть, чтобы все было и правильно, и по закону.

– Как обстоят дела с Троицким собором? Вы говорили, что храм практически в аварийном состоянии.

– Да, Троицкий собор – это сейчас наша главная боль, главная проблема. Сейчас работают в данный момент, несмотря даже на карантин, с привлечением всех средств безопасности, изыскатели для того, чтобы начать делать проект его реконструкции. Тяжёлый большой проект реконструкции. Сейчас мы уже реконструируем колокольню нашу знаменитую, работа уже идёт, и пороховые погреба. Надеюсь, что летом псковичи уже получат готовые объекты – так же, как и несколько других объектов по Псковской области, которые сейчас реставрируется, проекты которых мы уже смогли сделать, сделали конкурсы на исполнение работ.

– Что с Южной башней Снетогорского монастыря? Есть ли подвижки в её спасении?

– Вот только что я рассказал, что мы наконец-то взяли её в собственность губернии с огромными трудами, и сейчас там тоже идут изыскательские и проектные работы, которые в ближайшее время должны быть представлены и утверждены или скорректированы в Министерстве культуры. А дальше уже начнутся работы.

Зачастую реставраторы и искусствоведы жалуются, что настоятели при восстановлении храмов используют несоответствующие материалы и технологии – стеклопакеты и тому подобное. Они делают это из лучших побуждений, но реально ли повысить уровень знаний священников в данной сфере? Есть ли такие программы в церкви?

Да, к сожалению, есть такие примеры. Не знаю я, из лучших побуждений они это делают или из худших, или просто не желая посмотреть, а как же правильно сделать – деревянную раму или пластмассовую? Я считаю, что это просто халатность. Просто халатность! Никаких тут лучших побуждений нет. В древний храм 15 века вставлять пластиковые окна – это просто преступление! Какие проблемы сходить в охрану памятников и спросить, из чего можно сделать окно? И им там прекрасно скажут. Нет, мы сами с усами. Никакого здесь оправдания нет.

А что касается того, что есть ли программа в церкви – конечно, есть. В Патриаршем совете по культуре издали целую книгу, которая называется «Церковный древлехранитель», и по всем приходом страны ее разослали. Всё можно посмотреть. Сейчас мы очень строго относимся к любым начинаниям в реставрации. Есть у нас замечательна наша охрана памятников псковская, извольте идти туда, извольте там получать все допуски, приходите к нашему древлехранителю, отцу Серафиму, вместе решайте так, чтобы не навредить. У врачей есть такое правило: не навреди. То же самое – у реставраторов.

О безопасности в сети интернет

– После взлома вашей почты вы наверняка получили много полезной информации по данной проблематике. Что бы вы могли посоветовать псковичам во избежание подобной ситуации?

– Да, действительно взломали у меня почту давным-давно. И сейчас требовали 10 млн рублей, чтобы выкупить. Я сказал: да вы что? Я за 10 млн готов вот сейчас всю свою почту вам выложить, только перечислите, пожалуйста, в Псковскую епархию, я вам сразу это все выдам. Конечно, это чушь – поощрять шантажистов и таких разбойников нельзя.

Но что касается почты и тех, кто не хочет стать жертвой таких странных людей, то, конечно, надо посоветоваться с серьёзными специалистами по безопасности электронной и сделать особые пароли и провести все действия, которые необходимы для максимальной безопасности. Что это такое, я не знаю, всё равно я не разберусь никогда. Но я пригласил специалистов. Вот тоже – сам с усам: «да нормально, сделаю почту на Яндексе, всё будет в порядке!» Вот сделал – взломали и всё. А сейчас, когда сообразил, что я в этом на самом деле абсолютно ничего не понимаю, пригласил специалистов, сказал: «Ребят, скажите, пожалуйста» – «Ну вы, батюшка, создали почту, видно, что в этом деле вы в интернете что-то вычитали. Давайте мы сами вам сейчас поможем». И сделали, как они говорят, почту достаточно безопасной.

О Церкви в условиях распространения коронавируса

– Как вы оцениваете опыт введения платы за проведение экскурсий в Псково-Печерском монастыре? И аналогичный опыт в Псковском Кремле, очевидно, навеянный печерским?

– Да, плата за экскурсии за экскурсии (за экскурсии – я хочу подчеркнуть) – теперь взимается. Причём если человек просто приходит в монастырь, с него деньги не берут никакие. Пожалуйста, ходите сколько хотите. Но если есть экскурсии, то за это экскурсионное обслуживание, как и везде, взимается плата.

Если приходят люди и говорят, что у них нет денег на экскурсию – школьники, например, пришли, или ветераны – им проводят экскурсию бесплатно. Это уже за последний год все прекрасно знают. Заявительно: «Прошу бесплатно провести экскурсию нашей группе».

На что идут эти деньги? Ну, конечно, как, Господи прости, незабвенный Остап Бендер говорил: «Зачем берут деньги за вход в провал? Чтоб не проваливался!» В этом смысле он абсолютно правильно сказал. Слушайте, я прошу прощения за такой пример, но нам нужны и ремонты, и чистота, и обеспечение, сейчас и канализацию строим в том числе, конечно, и для экскурсантов. И огромное количество средств по содержанию и прочее. Большая группа на 40 человек – 1500-2000 рублей, не помню, сколько там… Потому что обычно всё это шло только экскурсоводам. Но мы сказали экскурсоводам: друзья, давайте что-то и для обители немножко.

Но ещё раз повторю: если экскурсия не в состоянии заплатить, мы всех пускаем бесплатно. Если люди готовы поддержать монастырь в ремонтах и содержании, мы только им благодарны. Так, Собственно, как и везде. И еще раз повторюсь: все те, кто приходит даже группами, просто приходят сами по себе, не заказывая экскурсию, просто проходят бесплатно.

– Как коронавирус повлиял на планы Псковской епархии в сфере капремонта, образовательных программ, благотворительности?

– Конечно, немножечко приостановил. Надеемся, на время. Но всё продолжается. Хотя, конечно, усиленные ремонтные работы вести мы сейчас не можем. Впрочем, как раз сейчас идут в большей степени проектно-изыскательские работы, поэтому не очень это всё влияет на сроки.

– Отражаются ли ограничительные меры непростой экономической ситуации на финансово-экономическом положении епархии?

– Конечно, отражаются. Но что делать? Кому сейчас легко?

– Как выглядят ограничительные меры в храмах и монастырях епархии? Носят ли священники и братия маски?

– Порой носят. Мы все живём вместе, и мы достаточно закрыты, но когда, например, идут к прихожанам помогать, то, конечно же, одевают и перчатки, и маски. Вдруг кто-то бессимптомный носитель этой болезни? Чтоб никого не заразить, одевают. И правильно делают. Это не от трусости. Это от страха причинить вред ближнему – вот какой страх. Причинить вред ближнему в результате своего легкомыслия и гордости – «а, со мной ничего не случится!». А бог гордым противится, а смиренным даёт Благодать.

– Каким образом выстраивается ваша коммуникация с губернатором? Это созвон в определённое время? По чьей инициативе происходят такие звонки?

– Мы общаемся с ним практически регулярно по телефону. Несколько раз я приезжал, когда не была ещё закрыта администрация. Но так мы с Михаилом Юрьевичем общаемся практически каждый день, ночью где-то с 12 до часа – у нас такое время созвона. И он занят, и у меня кое-какие дела есть. Но вот в это время мы как раз с ним и решаем какие-то наши важные, с моей точки зрения, и общие вопросы.

Об исторических парках

– ИТАР-ТАСС спрашивает. Реализация на территории страны масштабного федерального проекта по созданию исторических интерактивных парков «Россия – моя история». Вы возглавляете эту ассоциацию парков. Как продвигается реализация проектов в регионах?

– Уже более 25 парков.

– В каких городах в ближайшие годы могут быть открыты аналогичные парки?

– В Пскове в частности.

– Как этот проект реализуется в Пскове?

– Пока притормозили. Притормозил.

– Когда в Пскове будет открыт подобный парк?

– Рассчитывали на конец этого года. Но сами понимаете…

– Каковы будут его особенности, какой эффект это будет иметь для общества?

– Это огромный исторический павильон, где каждый человек может увидеть воочию очень интересно историю своего Отечества, своей страны, своего народа, а значит, и самого себя. Сейчас, конечно, сложная ситуация. В частности, чтоб вы понимали: в Москве у нас на ВДНХ огромный исторический парк. Здесь, в Пскове, у нас будет 5000 квадратных метров, а там у нас 27000 квадратных метров, самый большой павильон. И мы его сейчас отдали под госпиталь. Сейчас он будет переоборудоваться по просьбе Сергея Семёновича Собянина, мэра. Мы отдали это огромное помещение под госпиталь. Представляете, какая ситуация? Это вот для тех, кто думает, что государство неизвестно Чем занимается, ерундой, понадумывали себе, ничего не соображают, ничего не понимают…

Мы выселяем наш исторический парк и на этих 27000 квадратных метрах разворачиваем госпиталь. И будут принимать в нём огромное количество людей, больных, умирающих. И бороться за их жизнь. Вот эти вот «ничего не соображающие врачи», как некоторые думают, в памперсах по 17 часов, в герметически закрытых костюмах, где можно только дышать через особые клапаны, мокрые все, грязные. Вот они тоже дурака валяют, они ничего не понимают. А мы сидим на кухне лузгаем семечки, смотрим телевизор и всё знаем, всё понимаем. И говорим, что ж за болваны, чем они там занимаются вообще. Простите, если я кому-то конкретно это сказал.

О проблемах

– Ситуация с состоянием склона Святогорского монастыря и в Пушкинских Горах – в прошлом году вы сообщили, что там зафиксированна незаконная рубка деревьев, причем срубленные деревья защищали склон от разрушений. Как на данный момент обстоит ситуация, нет ли угрозы разрушения склона?

– Ситуация взята под контроль, вырубка, естественно, прекращена. Сейчас там остались огромные пни, и они, в общем-то, держат этот склон. Какое-то время, ещё года два, у нас есть для того, чтобы сделать проект и заново всё насадить, провести укрепительные мероприятия. Так что, я думаю, ситуация под контролем.

Творческая деятельность

– В прошлом году вы создали театральную постановку «Пушкин: Метаморфозы», посвященную 220-й годовщине со дня рождения поэта. Кроме того, вами была написана пьеса об истории Крыма «Грифон», которая с успехом прошла в Херсонесе Таврическом. Какие творческие планы? Над какими пьесами, постановками, книгами вы работаете? Каким темам они посвящены? В какие сроки планируете?

– Главные сейчас мои творческие работы – это проектно-изыскательские работы по памятникам Псковской области. Одна из основных творческих работ – это создание канализации в городе Печоры и Псково-Печерском монастыре. Так что вот этим я сейчас, что касается творчества, в основном занимаюсь. Может быть, это и получится. Считаю, что это важная сейчас работа, необходимая на сегодняшний день.

**********

Спасибо, дорогие друзья! Я, конечно, пошутил немного: творческие работы – это во многом другое, но сейчас не до этого. Сейчас, конечно, пережить эту ситуацию и не сбавить темпы – и темпы того, что начато, и того, что должно сделать всем нам.

Огромная просьба: дорогие друзья, не подводите врачей, не подводите друг друга! По милости Божией трудами наших псковских медиков, наших правоохранителей, нашей псковской администрации, губернии, губернатора, в Псковской области относительно минимальное количество заболевших. Давайте последний рывок сделаем ответственно! Давайте в эти праздничные дни не подведем друг друга, чтобы потом не кусать локти, чтобы потом совесть не укоряла нас, что мы сделали что-то такое, чего не должны были сделать – ради наших капризов, прихотей или просто желания поразвлечься, отдохнуть.

Сейчас действительно идет война, Всемирная война и наша Отечественная война против этой страшной напасти, этой эпидемии. И все мы в этой войне либо воины и бойцы, либо…

Спасибо! Помощи вам Божией всем! Храни всех Господь и с праздником светлого Христова воскресения! Христос воскресе!

2 мая 2020 года

Митрополит Тихон ответил на вопросы о взломе его почты и шантаже

Председатель Патриаршего совета по культуре митрополит Псковский и Порховский Тихон (Шевкунов) призвал всех внимательно относиться к безопасности электронной переписки и рассказал РИА Новости, как злоумышленники взломали его почту и шантажируют публикациями хранящихся в ней материалов.

“Несколько месяцев назад обнаружилось, что у меня взломана электронная почта, за много лет. Мою частную и деловую переписку стали публиковать на сайте Black Mirror. Параллельно эти материалы републиковались на других телеграм-каналах. Мне было предложено заплатить десять миллионов рублей, чтобы приостановить публикации. Я, конечно, отказался”, — сказал митрополит Тихон РИА Новости в ответ на просьбу прокомментировать распространяющиеся в последнее время в интернете материалы из его личной почты.

На вопрос, почему он отказался выкупить взломанную почту, митрополит Тихон ответил, что не хочет “идти на условия шантажистов и поощрять грязный бизнес”. А упомянутый Black Mirror, по его мнению, “специализируется именно на подобного рода коммерции”.

Митрополит Тихон, по собственному признанию, “вообще не очень обращал внимание на произошедшее и не собирался комментировать эту тему”, но сейчас “количество запросов от журналистов просто зашкаливает”.

“Поэтому позволю себе посоветовать нашим согражданам внимательнее относиться к своей личной и деловой переписке. Каждый человек может стать объектом подобной охоты, грязного бизнеса и шантажа”, — подчеркнул представитель Русской Православной церкви.

Сам он к произошедшему относится “совершенно спокойно” и “никакой крови” не жаждет. “Просто это еще одна новая удручающая реальность нашей жизни. Есть вирус COVID-19, есть вирусы компьютерные, а есть и вот такие вирусы в нашем обществе. Поражают они и тех, кто ворует чужие письма, желая сделать на этом деньги, и тех, кто взахлеб чужие письма читает. Для меня это личности одного порядка. Вирус у них не новый — к сожалению, такое всегда было и есть”, — констатировал митрополит Тихон.

Публикации из его взломанной почты продолжаются до сих пор. В частности, на днях опубликован аудиофайл его разговора с режиссером Никитой Михалковым.

Никита Сергеевич — член Патриаршего совета по культуре (председатель совета — митрополит Тихон. — Прим. ред.). Патриаршему совету нужно было получить мнение членов совета о том, как они рекомендуют реагировать на кощунственные проявления в современном искусстве. У большинства было мнение: не реагировать, чтобы попросту не рекламировать эти проявления. Если это, конечно, не какие-то совершенно экстраординарные истории. У Никиты Сергеевича мнение было особое, более сложное. Мы договорились с ним, что я запишу наш телефонный разговор, чтобы потом распечатать и отредактировать текст с его позицией, убрав из него особо выразительные пассажи и некоторую ненормативную лексику, которой, к моему большому сожалению, иногда пользуется наш великий режиссер. По электронной почте я переслал своему помощнику для распечатывания этот аудиофайл с нашей философской беседой. Этот файл как раз сейчас и выставлен на Black Mirror”, — сказал митрополит.

“Не читайте чужих писем, дорогие друзья! Вспомните, чему нас учили мамы и папы. А они ведь плохому не научат. Не позорьте их”, — заключил собеседник агентства.

По материалам РИА Новости,
Ольга Липич
1 мая 2020 года

Белый цветок в окне: великий человек народа сето

В день памяти архимандрита Тихона (Секретарева) на мероприятии в Паломническом центре Псково-Печерского монастыря представители народа сето рассказали, что для них значит этот человек.

В день памяти архимандрита Тихона (Секретарева) на мероприятии в Паломническом центре Псково-Печерского монастыря представители народа сето рассказали, что для них значит этот человек.

Почтить память бывшего отца-настоятеля Псково-Печерского монастыря в 65-ю годовщину со дня его рождения в Печоры приехали кандидат исторических наук, сотрудник Эстонского национального музея Маре Пихо и сетоский король Ааре Хырн.

Ааре Хырн рассказал, что впервые увидел отца Тихона на богослужении во время праздника Успения Пресвятой Богородицы в Псково-Печерском монастыре. А потом познакомился с отцом-настоятелем поближе, когда тот приезжал в Обинитсу (это деревня в эстонской волости Сетомаа) на столетие тамошнего православного храма и освящал заложенный в честь этого события памятный камень.

По словам сетоского короля, отец Тихон всегда был очень внимателен к сето, с сочувствием относился к непростой судьбе этого разделённого народа и всячески поддерживал представителей народа сето как в России, так и в Эстонии.

По словам сетоского короля, отец Тихон всегда был очень внимателен к сето, с сочувствием относился к непростой судьбе этого разделённого народа и всячески поддерживал представителей народа сето как в России, так и в Эстонии.

Когда отца Тихона не стало, Ааре Хырн приехал в Псково-Печерский монастырь и увидел в открытом окне одной из келий белые розы. Он говорит, что тогда ещё не знал, где находилась келья отца-наместника, но подумал, что это наверняка та самая келья, потому что отец Тихон был прекрасен и чист душой, как эти белые цветы. «Он навсегда останется в памяти народа сето таким светлым человеком».

Маре Пихо также рассказала, что её всегда удивляло, как много на богослужениях в Псково-Печерском монастыре молодых людей, которые стремились постичь иную, более духовную, жизнь даже в самые трудные для Церкви атеистические времена. Маре считает, что всё дело в псково-печерских старцах. Например, однажды на экскурсии в Троицко-Сергиевой лавре она видела, как архимандрит Тихон вышел из храма после богослужения. По словам Маре, он был всё ещё настолько погружён в молитву и пребывал в такой глубокой задумчивости о Боге, что окружающие не посмели его потревожить или чем-то отвлечь.

Маре сказала, что отец Тихон, безусловно, относится к плеяде выдающихся наместников Псково-Печерского монастыря, благодаря которым обитель выстояла в самые суровые времена и ни на день не закрывалась на протяжении нескольких веков.

Её восхищает, что один из предшественников отца Тихона, архимандрт Алипий (Воронов) имел дерзость объяснять советским чиновникам, что в 30-е годы Псково-Печерский монастырь выжил благодаря Эстонии. Это был «великий борец», говорит Маре и таким же борцом, по её словам, стал отец Тихон (Секретарёв), который не только сделал «всё возможное и невозможное» для Псково-Печерского монастыря, но ещё вдобавок обратил своё внимание на местных жителей народа сето.

Сето, говорит Маре, всегда были очень религиозны, и отец-настоятель эту их национальную религиозность всячески поддержал и помог перенести в XXI-й век. Тем самым, считают представители народа сето, архимандрит Тихон продолжил дело легендарного игумена Псково-Печерского монастыря преподобномученика Корнилия, который крестил этот маленький финно-угорский народ, когда тот нашёл себе на псковской земле приют, спасаясь от католических гонений.

Сето, говорит Маре, всегда были очень религиозны, и отец-настоятель эту их национальную религиозность всячески поддержал и помог перенести в XXI-й век. Тем самым, считают представители народа сето, архимандрит Тихон продолжил дело легендарного игумена Псково-Печерского монастыря преподобномученика Корнилия, который крестил этот маленький финно-угорский народ, когда тот нашёл себе на псковской земле приют, спасаясь от католических гонений.

В начале XX века часть народа сето переехала в Сибирь в связи со столыпинскими реформами. По словам Маре, архимандрит Тихон очень переживал за сибирских сето и горячо поддержал их стремление построить себе если не православный храм, то хотя бы часовню.

И эта его мечта наконец-то осуществилась. В наступившем году жители деревни Хайдак Красноярского края, которая будет праздновать своё 120-летие, наконец-то начали возводить часовню, и на её открытии, не сомневается Маре, будет сказано немало тёплых слов про отца Тихона.

Маре Пихо верит, что архимандрит Тихон (Секретарёв) когда-нибудь обязательно будет канонизирован как духовный продолжатель дела Корнилия. Но народ сето, утверждает она, уже и без того глубоко почитает бывшего отца-настоятеля Псково-Печерского монастыря. Ведь каждый сетоский школьник знает его имя, потому что «в истории сето отец Тихон – это великий человек».

Клирик Троицкого собора иеромонах Анастасий (Байков) дал интервью телеканалу «Россия. Псков» о празднике Крещения Господня

Интервью клирика Троицкого собора иеромонаха Анастасия (Байкова) о Крещении Господнем для передачи «Мастерская духа» на телеканале «Россия. Псков».

Отец Анастасий рассказал о разнице между Крещением и Богоявлением, смысле освящения воды и традициях, связанных с праздником.

Чем отличается Крещение и Богоявление? Чем крещенская вода отличается от обычной? Почему воду освящают два раза? Зачем купаться в проруби Что делать со святой водой?

Ответы на эти и другие вопросы – в интервью.

17 января 2020 года

“Жить по Воле Божией”. Митрополит Псковский и Порховский Тихон

Представляем фильм из цикла “Лица Церкви”. Этот цикл является совместным проектом портала “Иисус” и телеканала “Спас”.

О монашестве, о восстановлении Сретенского монастыря и открытии Сретенской семинарии, о резких поворотах на жизненном пути, а также о том, как принимать радость и скорбь с благодарностью, – об этом поговорим с владыкой Тихоном.

Не так крепки стены, как крепок дух псковский.

Беседа с Т.В. Шулаковой, кандидатом искусствоведения, о духовных чаяниях наших мудрых предков, об их секретах, умении хранить и открывать тайны – богословские, педагогические, военные – и о забывчивости потомков, которые лишают себя знакомства со своим великим наследием.

Нерасшифрованная грамота

Кандидат искусствоведения Тамара Васильевна Шулакова

Тамара Васильевна, как вы считаете: как знакомить человека с культурным наследием Псковщины? Обязательно ли нужно учитывать православное влияние на него? Если да, то происходит ли это в действительности?

— Учитывать наши православные истоки не просто можно – нужно. А то, что происходит в действительности… Знаете, сейчас я наблюдаю катастрофический разрыв в знаниях не только, скажем так, обывателей, но и людей, называющих себя краеведами или искусствоведами. Это не старческое брюзжание по поводу «нехорошего молодого поколения» – это оторопь от качества знаний, которые знаниями назвать можно весьма условно. Поэтому я начала с себя и поставила целью пропаганду, в прямом смысле пропаганду древнерусского искусства. Мне пришлось заняться и архитектурой, и фресками во Пскове. Но я это делала для себя, я просто видела, что этой системы пока нет. И сегодня выученные, так сказать, по «разделу туризма», «менеджеры туризма» и по «разделу краеведения», при всём уважении к действительно хорошей псковской археологической школе, многие наши экскурсоводы о Православии, о его искусстве, без которого представить себе Псковскую землю просто невозможно, имеют весьма слабое представление. Просто спросите их, чем, например, отличается псковская икона от новгородской, московские фрески Дионисия от мелетовских – вы получите удивительные ответы, если вообще получите. Вы видели, что у нас откопаны и копированы всевозможные вещи языческие, начиная с браслетов и заканчивая всякими лунницами, они лежат рядом с крестами. И в любой лавке вам скажут, что это псковские вещи, они относятся к древним языческим оберегам. «Покупайте, это псковский колорит!» И ни одного сувенира из блистательного храма – вершины православного искусства в Мелетове.

Я очень порадовалась, когда владыка Тихон сказал прямо, точно и ясно то, что, в общем, давно надо было всем осознать: что это единственный в России город, где так много церквей глубокой древности. А если это так, тогда давайте мы к каждой сделаем экскурсию. Но это очень трудно. 

Образования не хватает? 

— Конечно! Это же зашифрованная вещь, это прекрасная, но зашифрованная грамота, для чтения которой нужно иметь ключ. Если вас этому не учат ни в детском саду, ни в школе, ни дома, ни в университете, ни как следует на курсах экскурсоводов, – конечно, вы этого и не будете знать и видеть.  

Вот, например, знаменитый храм Богоявления, церковь XV века, это шедевр псковской архитектуры. Там надо ещё стиль в чистоте уловить — «чистый Псков». Если хотим показать Псков, а ведь это всегда интересно: чем Псков от Новгорода отличается, чем от Москвы, то как раз этот пример, на мой взгляд, один из самых ярких, он у нас ключевой. 

Восторг Ле Корбюзье и унылое «made in China»

Почему? 

— Потому что в XV веке Псков был в кульминации развития, создал блистательную школу церковного зодчества и живописи. Это наше, как Д.С. Лихачёв говорил, «Предвозрождение». Псковский Рублёв в архитектуре, условно говоря. Ле Корбюзье знаменитый, ведущий представитель западного модернизма, приезжает во Псков, говорит, смотря на этот храм: «Я этого искал всю жизнь, а вы нашли 500 лет назад». Эту фразу и Матисс повторял про наши иконы. Качественное знакомство с каждым древним псковским храмом – это работа, которую давно надо поставить на поток, но мало кого интересует.  

Вернемся в XV век, расцвет Пскова. Смотрю на макет Крома – и глаза разбегаются, и душа радуется. Но вспоминаю современные окраины города, способные одним своим видом противостоять натиску любого неприятеля, а заодно отбить охоту к жизни у собственных граждан, грущу. Получается, что мы сейчас не в состоянии даже подражать тому, что было естественно для Пскова пять столетий назад. Боюсь, касается это не только архитектуры.

— Какое там «подражать»! Это нужно просто признать. Это неприятно признавать, но нам, живущим в XXI веке, нечем особенно похвастать, что-то показать своим современникам. Да, в XV веке были шедевры, а мы сейчас стараемся «пристроиться» к этим шедеврам со своей сомнительной шариковской застройкой. Каждый застройщик хвалится, что из окон его новой хламиды будет «шикарный вид на Троицкий собор». А нельзя ли задаться вопросом, а какой вид эта хламида представляет рядом с Троицким собором?

Почему вместо подобных храмов и добротных гражданских строений мы сейчас лепим бетон и стекло? 

— Напротив Кремля стоит часовня святой Ольги, никуда не годящаяся по архитектуре. На старом святом месте поставлена вроде с благими целями. Но я уже про неё видела сувенир, т.н. «сопроводиловку», извините за такой термин туризма, там написано: «Часовня святой Ольги. X век» (дескать, Ольга основала), а на обороте: «Made in China». Если у нас даже туристические сувениры, призванные рассказывать о русской культуре, «мэйдинчайночные», то вот вам и ответ на вопрос о стекле и бетоне: мы себя забыли, а то и вовсе презираем.

Степенность псковской демократии

Мы с вами находимся у макета города, который правильно было бы обозначить знаменитым самоназванием Пскова. Когда Псков подписывался в некоторых документах, то это звучало так – «Вольный стольный господин Псков, Дом Святой Троицы». 

Какие нам надо показывать века, если мы говорим о туризме и паломничестве? У туристов очень мало времени, поэтому мы всегда запоминаем дату с 1348 (это официальная независимость от Новгорода) до 1510, когда Псков, почти единственный из всех городов, добровольно и сознательно на вече принимает решение о присоединении к Москве, потому что мы не сами тут по себе на этой границе бьёмся, мы хотим защищать Русь, общую родину, но, чтобы и нам помогали в едином государстве стоять на границе. И псковичи жертвуют своим знаменитым вольным строем, о котором сейчас почти ничего не знают. А он, между прочим, «покруче» будет, чем английский парламент по своей справедливости, получше, чем Новгород, где слишком много было олигархов, и было мощное противостояние «меньших» и «больших» людей.

Первый Троицкий собор возведен, по церковной истории, святой Ольгой в середине Х века. Нынешний собор 1699 года — это четвертый на этом месте. Но самый интересный был третий храм знаменитого мастера Кирилла Псковского, который вместе с Фёдором и Еремеем, псковскими зодчими, построили его в 1365-67 годах. За три года, очень быстро. Но здесь вопрос не столько скорости, сколько в создании изумительного, совершенно псковского образа храмоздания и главной богословская идее, которая за этим стоит. Мастер Кирилл создал ансамбль Псковского кремля, и никто никогда с тех пор не смог взять город, хотя псковичи рядом с границей. Это к слову о псковскости, о менталитете местном, пограничном. 

— … но и о мастерах-архитекторах, о той самой организации пространства, помогавшей в защите города. 

— Безусловно. Если вернуться к обустройству псковского вече, то здесь выделено место для степени.

И эта степень – не лобное место никакое… 

— …никакое не лобное место. Это же псковский народ, у него нет желания казнить направо и налево. Это высокая трибуна Правды. Любимая пословица псковичей: «Правда и вера светлее солнца».  

А объявление указов? 

— Смотрите, как вас организуют зодчие: вы, допустим, в сане священника, начинаете вече с молитвы. У Троицкого собора очень красивое крыльцо, ассиметричное с южной стороны, оно и есть сени Троицкого собора. И здесь помимо всего прочего хранился архив псковской вечевой республики. Да, это административный орган, кроме того, что это, прежде всего, церковное здание. Здесь много функций, и они для псковского господарства идеал, это афинская демократия, тут и государственный архив, и государственная казна, и прочее. 

Если я правильно понимаю, это пример той самой симфонии в управлении Церковью и государством.  

— Совершенно верно, симфонии византийско-русской. 

И Церковь, и светская власть делают одно дело. 

— Да, при нравственном авторитете Церкви. Представьте, что вы взрослый пскович, не просто парень со стороны, а имеющий право голоса, ту самую «степень», пришли на вече, у вас есть слово. В его начале выходит священник и начинает молитву за всех участников. И только потом начинается обсуждение важных для Псковской республики вопросов – оно проходит под крылом общей молитвы, скажем так. 

Скромная лучшая крепость Европы

— Я хочу вам показать, как выглядел Псков по свидетельствам наших врагов. Вот рисунок времен осады города Стефаном Баторием 1581-82 году. Вот вам реакция европейцев на то, какой дивно-грандиозно-прекрасный город они увидели перед собой: «Господи, какой город – точно Париж, помоги нам Господи взять его». Не взяли. Это XVI век.  Их интересовало в том числе бесконечное количество храмов. Они увидели город, который состоит из храмов. Смотрите: это первый город с Троицким собором, вот это второй город, Довмонтов, вот здесь шла ещё стена, третья, вот это четвёртая стена, и вот ещё одна стена, это пятая стена. «Пять замков, – как писали поляки, – внутри города!»

Псков – лучшая крепость Европы на XVI век. А теперь посмотрите положение Псковской республики, оно до сих пор такое же, в принципе, только вокруг него другие государства. Вот Ливонский, вот Тевтонский орден, вот Великое княжество Литовское, вот вам Новгород огромный с выходом в Сибирь, Москва подрастающая, всякие иные княжества туда дальше, уже ближе к Сибири.  Как точно Дмитрий Сергеевич Лихачёв сказал, Псковская земля до сих пор смотрится «как вытянутый воинский щит на границе» — у нас же 300 км границы.  

Советский страх

Причем граница не самая дружелюбная. Уверен: вы бываете свидетелем такого бытового отвращения, пренебрежения к России, причем у самих русских: «Ну, что мы, никудышные и криворукие, можем?» Вот это самоуничижительное отношение в Отечеству, к Пскову в частности, знаете, раздражает. Но прошу вас, объясните мне, как оно, это милое чувство, стало возможным, если псковские шедевры строили не Растрелли с Монферранами, а свои, родные? Как мы могли дойти до того, что мы сейчас сами себя презираем? Как это понять? 

— Понимаете, искусство, оно не лжёт, оно только с высокими категориями работает, поэтому мне легче ответить с моей личной колокольни.  Мой опыт подтверждает правоту Сократа: главный враг искусства — это невежество. И если Пскова с его огромной намоленностью боялась советская власть…

Советская власть боялась Пскова? 

— Конечно. Иначе бы не позакрывали почти все храмы, об этом не говорили, краеведение долго было под запретом, православное искусство не изучалось, о Евангелии и говорить нечего, и в этом невежестве мы до сих пор преуспеваем. Хотя сила старины Пскова такова, что его корневые люди подвижнического духа уровня знаменитого Ю.П. Спегальского, сумели поставить дело реставрации памятников на недосягаемый сегодня уровень и тем самым обратиться к древностям псковским как главной ценности города.  

Было время в советский период, когда были закрыты все храмы, и Троицкий собор? 

— Было, конечно. Троицкий собор немцы открыли в 1941 году, когда город взяли. Здесь, в соборе, в советское время был музей атеизма.  

А там напротив, на другом берегу Великой, был концлагерь, если не ошибаюсь. 

– Тут концлагерь на концлагере. Город ведь взяли просто налётом, мгновенно и сразу, как никогда не брали в истории. Нет ли здесь взаимосвязи: с утратой мощи духовной город потерял и военную силу? 

Наверное, и в местных говорах жизнь на извечном пограничье отражена? 

– Помню, в деревне мы приходим со знакомым священником к псковской бабушке, здороваемся. Она: «Тихо ли у вас, дочушь?» Это колоритное псковское древнейшее «здравствуйте»: «тихо ли у вас?» На каком же вулкане они должны сидеть, чтобы так вот здороваться с людьми? И когда мы её дальше спрашиваем, как она живет, бабушка отвечает: «Да как наши деды жили: год горим, год строим, год воюем». Вот псковское мировосприятие. Пограничный город, и этим определяется всё.

Неготическое спокойствие и умиротворение

Вы сказали о псковской школе искусства и его серьезном богословском уровне.

— Да, она хитроумная до невозможности. Сколько вы понимаете, столько вам и открывается. Если архитектура не имеет идей, она не архитектура, а просто сарай. Архитектура — это же философский трактат, а в случае с Псковом – богословский великой силы, вы это в меру своих сил читаете. Наши храмы на фоне современной им готики с её бесконечной высотностью гениально просты и умиротворяюще спокойны.

Итак, мастер Кирилл и народ псковский поставили собор, в котором они проповедуют, прежде всего, стремление к чистой, смиренной и негорделивой жизни перед Богом.

Кроме того, прошу учесть и демократичное управление города. Здесь стоит отметить и очень сильное влияние Православия на жизнь граждан. Об этом говорят историки Церкви. Так, можно сделать вывод, что для Пскова было характерно органичное принятие христианства, в т.ч. даже в быту. Но не в том смысле, что Православие было примитивизировано, сведено к бытовым правилам, а стало корневой основой жизни людей.

Тут как раз отсылка к языческим артефактам и современному культу язычества, о которых вы упомянули в начале разговора.

– Конечно. Отказываясь от христианского наследия, мы просто предаём свой город в его православной истории, когда подменяем эти ценности. Поэтому мы его и не знаем.

Древние псковские мастера очень смелы и талантливы, в вольном городе живут. Они им управляют, а князь им служит.

Дух крепче стен

А какие-то особые черты псковского менталитета есть?

– Если вы не хотите раствориться на границе, вы должны культивировать, хранить то, во что вы верите. Без этого не выстоять. Поэтому Псков выступает как хранитель Православия, и свое христианство он будет очень умно осознавать и транслировать в своем искусстве – в архитектуре, фресках, иконах – это и надо изучать, знать и показывать в Пскове в первую очередь, это его суть.  Сказано же нашими врагами после неудачной попытки в очередной раз взять город: «Не так крепки стены, как крепок дух псковский!» Без этого обращения к духу Православия, явленному в средневековой псковской школе искусства, нет настоящего понимания этого города, нет и туризма с паломничеством…

Оказывается, была паломническая рекомендация средних веков: «Если ты хочешь побывать в доме Премудрости Божией, поезжай в Киев – матерь городов русских и поклонись Святой Софии. Если ты хочешь поклониться Успению Божией Матери, поезжай во Владимир и Москву. А если ты хочешь в дом Бога Самого попасть, поезжай во Псков».

Хорошо, если этот совет учтут и нынешние потомки православных. Не в смысле поездок, а в смысле поисков Бога и устроения своей жизни по Евангелию. Но и съездить не повредит.

С искусствоведом Тамарой Васильевной Шулаковой беседовал Петр Давыдов

«Ехало-болело» и другие способы борьбы с унынием.

Священник Сергий Олисов служит в Гдовском благочинии Псковской епархии. Зная жизнь «глубинки» изнутри и всерьез, батюшка, его семья и друзья постоянно находят поводы для радости и благодарности Христу. «Унывать? – удивляются они. – С какой такой стати?»

Родные

«Однажды отца Николая (Гурьянова) спросили: «Когда воскреснет Россия?» Батюшка с улыбкой ответил: «А Россия и не умирала». Я часто вспоминаю эти его слова» – матушка Ольга пересаживает на другое колено младшего, тот с восторгом продолжает поедать свою гречку. Ничего другого, кроме гречки и мяса индейки, ему есть нельзя: категорический запрет врачей. И это сейчас, в три с небольшим года. Остальные шестеро могут есть все что угодно. Но за брата переживают. Мы ж родные все. Наплевать, что приемные: мы – родные.

«Россия и не умирала» – чтобы разделить уверенность отца Николая, нужно, наверное, обладать его радостным смирением. Или попытаться оторвать взгляд от внушающих уныние новостей, не только мирских, и посмотреть на жизнь христиан, которые оправдывают ею свое название и призвание. В течение пары дней у меня это получалось (я не про смирение) – во все глаза я смотрел и убеждался: несмотря на попытки ввергнуть тебя в уныние, ты можешь, и даже обязан, противостоять ему.

– Иначе – каюк! – сообщает отец Сергий, настоятель храма в честь Державной иконы Божией Матери в Гдове, отец семерых детей. – Каюк, понимаешь? Помирать – не лапти ковырять: лег под образа, выпучил глаза, и – ку-ку. Оно тебе надо?

Шаляпин в Гдове

С юмором у священника всё в порядке: бывший рокер, он и не такое сообщить способен, подняв настроение не только детям, но и гостям, которые, похоже, в их доме не переводятся. В этот раз собрались участники вокального ансамбля имени Ф.И. Шаляпина, артисты Мариинского театра – после концерта в местном ДК отец Сергий счел необходимым поблагодарить уставших музыкантов. Да, вот так: с Мариинским театром я познакомился не в Питере ни в каком, а в гдовском доме культуры. Который, правда, чуть не развалился от оваций, устроенных слушателями – пели старые добрые народные песни, колядки и несколько рождественских гимнов. Так пели, что… ну да – ансамбль имени Шаляпина.

История как учитель Православия

Гдов – городок пустеющий. 3200 жителей. Молодежь поголовно, и не безосновательно, уезжает: как минимум во Псков, но лучше в Питер или куда еще. Причина понятна: нет работы. Недавно был «оптимизирован» спортивный зал. Про предприятия, кормившие раньше весь город и окрестности, лучше не говорить.

Уныние? Кому как. Священник, видите ли, считает, что на него времени нет: «Вот смотри: в Гдове есть крепость. Ну, то есть была. А кто, спрашивается, мешает попытаться ее восстановить? Понимаешь, если мы окунаемся в историю, то мы начинаем узнавать и, следовательно, уважать себя. Я молчу про всякие Ливонские войны – даст Бог, и об этом расскажем – давайте хотя бы вспомним историю не такую давнюю: тут, под Гдовом, в селе Кярово, жил генерал П.П. Коновницын, который, оказывается, не только был генералом, правой рукой Кутузова, военным министром России и воспитателем Царя, но и своей верой может служить примером для нас, грешных. «Изо всего лучшее – служить моему любезному Отечеству, я за него охотно жизнию пожертвую. Детям худого имени не оставлю, аще Бог поможет», – это слова Петра Петровича, героя Отечественной войны 1812 года. Мы мало знаем о нем, к сожалению, на фоне других героев той войны Коновницын не особенно заметен. Но незаметен как раз в силу своей скромности: он не кричал о себе, не любил прислуживаться. Он просто делал свое дело – служил Богу и людям. Хороший пример, правда?»

Отец Сергий со свойственной ему неуемной энергией взялся за восстановление и обустройство крепости Гдова. Ну почему нельзя в приходском доме сделать музей? А давайте сделаем: начнем с выставки солдат времен Отечественной войны – знакомый священник увлекается той славной эпохой и собирает полки и дивизии солдат русской и французской армий. Можно ведь показать, например, битву под Малоярославцем или переправу на Березине? – Вперед! А тут женский пол прихода протест выразил: вот, мол, вы, мужики, всё про свои битвы-дивизии, а на наши куклы в костюмах народное внимание обратить слабо? Нет, не слабо нисколько: получается и вторая историческая выставка.

А историю, убежден священник, узнавать надо – она очень хороший учитель Православия: «Русские стали народом именно под влиянием христианства, – убежден отец Сергий. – Все наши культурные шедевры, литература, великие подвиги, и не только военные, сам образ мыслей – все они имеют своим источником Православие. И наоборот: как только мы забываем о Христе, предаем Его, тут и начинаются у нас всякие революции, смуты, войны, перестройки… Знать нужно историю. Хороший учитель. Правда, ученики мы так себе».

«Изменники Родины» и их юмор

Недавно у гдовского храма был установлен небольшой бюст императору-освободителю Александру Второму. По сравнению с гигантской статуей т. Ленина у администрации – карликовый. Но обвинений организаторы установки выслушали много. «Причем, обвинения-то глупые, если вдуматься, – смеется священник. – Мол, мы чуть ли не изменники Родины. Здорово, правда? Получается, призывать людей вспомнить историю Отечества чуть подальше, чем 1917-й – это уже ай-яй-яй. А уж заикаться о достижениях, к которым пришла Россия под управлением императора Александра, как и всех прочих Романовых и Рюриковичах, – верх неблагонадежности. Ох, если бы нас упрекали какие-нибудь атеисты-коммунисты, умеющие честно рассуждать! Так ведь нет: ты получаешь совершенно нелепые обвинения от тех, кто заражен, знаешь, таким советским, депрессивно-апатическим отношением ко всему происходящему. Но мы не в обиде: такое отношение, мне кажется, сформировано отсутствием любви, внимания к человеку, которые каждый из нас, хочет он того или нет, но ищет. Грубость, апатия – это поиск, даже требование любви от окружающих, а никакая не знаменитая северная суровость. Но, слава Богу, далеко не все у нас унывают. Во, кстати, знаешь, кто помогал устанавливать бюст императору-освободителю? Правоверный атеист, правоверный иудей и православный священник, то есть я, грешный, с друзьями. Только они сейчас, по-моему, сильно призадумались насчет Православия. А ты говоришь – «уныние». Да нет на него времени просто – дел столько, что на печаль-отчаяние мне ехало-болело!»

Способные потомки

Гдовский «Державный» храм – первый в России, освященный именно в честь этой иконы Божией Матери. Он построен в 1993-м году на месте Свято-Димитриевского собора, взорванном в 1944-м году. О том, кто взорвал его вместе с другими храмами Гдова, тогда оккупированного, есть несколько версий, этому посвятим отдельный рассказ, но нужно сказать, что нынешняя церковь ничуть не выглядит таким, знаете, «новоделом с побрякушками». Секрет прост: первый храм, который был построен на Псковщине после 1917 года, сооружали при помощи технологий средневековых псковских мастеров. Следовательно, можно надеяться, что их потомки все-таки способны учиться у истории, и учиться прекрасно.

Одна из особенностей храмов Гдовского благочиния: здесь нет указаний «суммы ориентировочного пожертвования» – очень приятное и доброе чувство. Человек хочет именно жертвовать, а не платить, – рассуждает отец Сергий. -Кто-то переживал, что храмы, и так небогатые, обнищают окончательно, но мы убедились на собственном опыте: человек, видя себя именно братом, никогда не останется равнодушным к Церкви и ее нуждам. Помощь будет всегда. Да, вот такое маленькое чудо. Но оно совершенно естественно, мне кажется». Докручивает болт, проверяет, плотно ли поставлен кран в приходском доме, вытирает тряпкой руки: «Поехали в Кярово».

Поспеть за священником, мчащимся со скоростью метеорита, довольно сложно, но я приноровился: отдышаться можно и в машине. Километрах в десяти от Гдова есть село Кярово, где, собственно, и живет семья отца Сергия, принимая ежедневно гостей.

Женька и футбол

Тут вообще отдельная история. Несколько лет назад священник с единомышленниками пришли к выводу: да, сейчас многие бегут в город, но направление изменится после первого серьезного щелчка рубильника. Кто-то это и сейчас понимает (движение, называемое старым славянским словом «дауншифтинг», ширится по России-матушке), а кому-то, вероятно, придется понять это, исходя из собственного опыта жизни в опостылевшем муравейнике. Так вот, община местной Покровской церкви почти целиком состоит именно из тех, кто приехал в Кярово «на ПМЖ» из городов, по большей части питерцев. Строят дома. Возделывают землю. Заводят скотину. Проводят службы. Построили гостиницу. На второй день, как и в любом селе, о тебе известно то, что ты и сам о себе не подозревал. На третий день ты уже свой. Как сообщил матушке Ольге один из сыновей, шустрый Женька, с которым мы «закорешились», «а где мой знакомый друг – мы с ним в футбол еще не играли?»

И народ, судя по новеньким домам, поддерживает программу гдовского священника по возрождению русской деревни. Что называется, голосует ногами. Очень напоминает примеры общин из ставших родными тверского Юханово (отец Алексий Новиков) и ярославского Брейтово (отец Анатолий Денисов). Вот и ходи – вздыхай и думай, куда бы перебраться. Везде хорошо, если присмотреться. «А уж если помолиться – вообще здорово! – добавляет отец Сергий. – Поехали давай».

Целебная горечь

Мчимся обратно в Гдов, к приходскому дому. «Как считаешь, быстро ли можно устроить здесь социальную службу? – спрашивает не то меня, не то себя священник. – Я думаю, если Бог поможет, справимся за пару месяцев. Людям сейчас тяжело. Одежды у многих, и той нет нормальной. Мы что – нелюди какие? Я думаю так: если Богу угодно, мы быстро справимся. Пусть приходят сюда, одежду разбирают, чай попьют с печенюшками, доброе слово друг другу скажем – вот день и не зря прошел, правда?» Правда, – думаю. – Ой, как правда.

Не может быть такого, чтобы доброе дело не сопровождалось чем-нибудь поганеньким, мерзким. Наветы, слухи, откровенная клевета – многим, наверное, знакомо. Лично меня это в очередной раз удручает. Но вот отца Сергия – нет, он не сдается ни в какую: «Да мы на себе сколько раз проверяли: Христос тортами не лечит. Полынь – полезная трава, целебная. Торты… Что – торты? От них, вишь, диатез бывает и чешешься всяко. А переешь, так и до диабета недалеко. О, кстати, торт будешь? Гости привезли. Давай чаю попьем!» Смеемся и поедаем торт. Матушка Ольга и шестеро детей (седьмому ничего нельзя, кроме гречки и индейки) радостно присоединяются.

Прав отец Николай (Гурьянов), похоже. Россия и не умирала. Живет себе тихо. Торты даже ест. Иногда и с полынью. Оно, говорят, полезно.

Петр Давыдов

В Псково-Печерском монастыре прошла пресс-конференция митрополита Псковского и Порховского Тихона.

Митрополит Псковский и Порховский Тихон ответил на вопросы региональных журналистов. Это уже вторая пресс-конференция с момента назначения Владыки Тихона главой Псковской митрополии. Какие темы интересовали представителей СМИ на этот раз?