Ответы митрополита Тихона на вопросы псковских СМИ

Митрополит Тихон ответил на вопросы журналистов о проведении богослужений в период пандемии, о поддержке священников и мирян во время эпидемии, о возобновлении общественных богослужений в Псковской епархии, о реставрации памятников церковной архитектуры в Псковской митрополии, об исторических парках “Россия – Моя история” во Пскове и в Москве и на целый ряд других вопросов.

Уважаемые корреспонденты, журналисты псковских средств массовой информации, дорогие друзья! В такой обстановке мы сегодня встречаемся. Я отвечу на множество поступивших к сегодняшнему дню вопросов. К сожалению, это испытание, которое выпала всем нам от мала до велика и в Псковской губернии, и в России, и во всём мире мы должны пройти мужественно, разумно, с пониманием того, что происходит, с любовью к людям и крайне ответственно.

Конечно же, основные ваши вопросы касаются, поскольку они обращены ко мне, касаются церковной жизни Псковской епархии, Псковской митрополии.

********

– Начнем с первых вопросов Псковской ленты новостей.

– Известно, что во множестве монастырей и храмов Русской православной церкви катастрофическая ситуация с covid-19: повальное заражение, смерти, инфицирование мирских людей. Это Киево-Печерская лавра, Троице-Сергиева лавра, и Дивеево, и Хотьково… Какова ситуация в псковских монастырях и храмах?

– Мы молимся и сопереживаем нашим собратьям в тех обителях и тех храмах, где бушует инфекция, где есть потери, где тяжелейшие страдания. Наверное, псковичи многие помнят замечательного епископа владыку Фому: он был викарием Псковской епархии. В Москве, в Донском монастыре, тоже было заражение, и он попал в реанимацию. И долгие дни, недели две, он был в реанимации в тяжелом состоянии. Долгие дни, потому что все эти дни были наполнены тяжелейшими страданиями, по-настоящему тяжелейшими страданиями. Как мне говорили несколько человек, сравнить вот эти страдания от удушья они не могут ни с чем, пережитым ими за их жизнь. Слава Богу, владыка Фома выздоравливает.

Но ситуация действительно сложная. И, к сожалению, у нас немало людей, которые этого абсолютно не понимают. Легкомыслие если не запредельное, то, во всяком случае, оно весьма и весьма присутствует в нашей жизни. Что касается псковских храмов и монастырей: более месяца назад моим Указом было приостановлено посещение мирянами храмов и монастырей. Считаю это абсолютно правильным, хотя и очень тяжёлым решением, потому что, скажем, наш Псково-Печерский монастырь – это центр паломничества в Псковской области. И тысячи и тысячи людей, в первую очередь из Москвы и Санкт-Петербурга, как вы прекрасно знаете, приезжали сюда. А в период эпидемии, пандемии это могло бы стать, и стало бы наверняка, просто катастрофой. Не говоря о том, что Печоры – это город, населенный по большей частью людьми пожилыми, которые в первую очередь подвержены осложнениям после инфекции covid-19. Да и в самом Псково-Печерском монастыре весьма и весьма много людей преклонного возраста. Впрочем, как мы знаем, не только пожилые, но и молодые люди и болеют, и умирают от этой инфекции.

Храмы не закрыты. Вот здесь надо поставить сразу совершенно определённо понимание. Служба в каждом храме Псковской епархии продолжается. Но богослужения совершаются только священнослужители и необходимые для этого сотрудники церкви – певцы, чтецы и так далее. Служба перед Богом совершается. И это самое главное. Это важнейшая молитва принесения бескровной жертвы – святой евхаристии. Что касается наших прихожан, то мы неоднократно говорили: все, кто хочет причаститься и готовился к этому в дни Великого поста и на Светлой неделе, и вот сейчас, когда светлая послепасхальная неделя уже закончена, все могут обратиться к священникам, и обязательно к ним придут в дом. Не они придут в дом Божий, а сам Господь в святых своих Тайнах придёт в ваш дом, и вы исповедуете и причаститесь святых Христовых тайн. Но никто из нас, скапливаясь в храмах в этот тяжёлый период эпидемии и повального заражения (мы видим, что творится в Москве и тех обителях, которые вы уже перечислили, наверное, не надо об этом слишком много говорить, но это так), – не станет причиной распространения болезни, несчастий, страданий, а иногда и смерти для своих ближних или для людей незнакомых.

Вместе с губернатором Михаилом Юрьевичем Ведерниковым мы подготовили специальные подарки для наших прихожан. Священники получили эти подарки во всех благочиниях Псковской епархии и также в Великолукской и вместе со святыми дарами приносят эти знаки внимания к людям в их дома.

О богослужениях в эпидемию

– Каждый день сообщают о заболеваниях и смерти приходских священников и их паствы. Какова ситуация в Псковской епархии?

– По милости Божией, пока нет ни одного заражения среди священников и нашей паствы. Это результат и молитв, с одной стороны, и строгого соблюдения необходимых в этой эпидемиологической ситуации на наших приходах и в монастырях. Да, мы закрыли для посещения все монастыри. Но это до поры до времени.

Вы знаете, наверное, что была договорённость с нашим губернатором Михаилом Юрьевичем Ведерниковым о том, что в этой ситуации мы нашли некую золотую середину, некий выход из положения – совершение богослужений на улице, в прихрамовых дворах, на прихрамовой территории. Конечно, было прохладно, а то и холодно, но православные люди с радостью собирались. Одевались потеплее, и мы совершали литургии на улице. А это самое главное, особенно в период Великого поста, когда все православные люди стремятся причаститься святых Христовых тайн. Мы просили, требовали и умоляли только об одном: служите, пожалуйста, на прихрамовых территориях.

Михаил Юрьевич даже пошёл на абсолютно экстраординарный шаг, и в своем государственном Указе написал, что богослужения разрешаются на прихрамовой территории в праздник Благовещения Пресвятой Богородицы, Входа Господня в Иерусалим, Великий четверг, Великую Пятницу, Великую Субботу, в Светлое Христово воскресение. По сути, конечно, невозможно представить себе государственный документ с перечислением чисто церковных праздников, и мы ему за это благодарны. Но, к сожалению, нашлись люди, которые сорвали для псковских православных эту радость, эту возможность побывать на богослужении.

В нескольких (и в немалом числе) храмах (не буду их сейчас называть) пренебрегли этой просьбой и мольбой и набивали храмы битком народом, и совершали богослужения внутри храмов, рискуя людьми. Рискуя повторить то, что происходит сейчас, к сожалению, в других городах. Интересующиеся этим сами прекрасно знают и названия этих городов, и прецеденты, когда чуть ли не все священники и множество их прихожан ложатся со страданиями в больницы и увеличивают количество больных и страшные нагрузки для наших врачей.

В этой ситуации санитарные службы Пскова приняли тяжёлое для нас жесткое решение. И вот мы остались одни в храмах, священники. А мирян лишили этих богослужений, к которым так готовились наши священники. Ведь те, которые по совести восприняли это послушание архиерею, подготовили специальные выносные престолы, мы договорились с областными властями, и клубы и школы выдали храмам звукоусиливающие устройства. Все постарались. Ну, вот кроме тех, кто решил, что законы, и просьбы, и мольбы не для них. Но пусть это остаётся на их совести.

– Вы выступили с ограничением посещения храмов и монастырей одним из первых. Почему?

– Потому что я примерно представлял себе, разобравшись в ситуации, чем всё это грозит. Слава Богу, что так всё у нас на опережение прошло. Мы много совещались, советовались с Михаилом Юрьевичем, каждый день практически с ним на связи, и вместе решаем наши проблемы, в первую очередь, церковные проблемы. Михаил Юрьевич православный мирянин, он имеет право, и церковное право участвовать в предложениях архиерею по поводу ситуации, сложной и смертельно опасной ситуации, которая сложилась. И я по мере своих сил тоже, может быть, что-то предлагаю для обсуждения.

Об опасности Covid-19

– Многие говорят, что смертность от коронавируса такая же, как и при обычном гриппе. Что вы на это ответите?

– Это безответственное и провокационное утверждение. Одному из таких людей я предложил вопрос: сколько людей, знакомых вам, умерло сейчас от коронавируса? Тех, о которых вы слышали, известных людей? И он перечислил довольно много священников и мирян. А вот в прошлом году сколько человек, знакомых вам, может, не лично, но хотя бы по средствам массовой информации, людей известных, умерло от гриппа? И он не смог назвать ни одного.

Да, по милости Божией и трудами наших медиков, в первую очередь эпидемиологов, санитарных врачей, реаниматологов, государственных служб, которые мобилизовали все силы для подавления эпидемии, у нас смертность, слава Богу, не такая большая. И некоторые говорят: ну вот смотрите, смертность совсем небольшая…

Вы знаете, зимой 1959-1960 года в Москве произошла вспышка черной оспы. Это страшная болезнь, которая выкашивала целые города и области в средневековье, да и в XVIII-XIX веках. Так вот, в Москве от этой болезни умерло всего 4 человека. И можно было бы тогда сказать: «Вот смотрите, что это такое чёрная оспа? Ерунда какая-то». В Москву из Индии из командировки приехал советский художник Кокорекин. Он заразился в Индии черной оспой, и сам не знал об этом. И в Москве он общался с довольно широким кругом людей, потом почувствовал себя плохо, его пришлось отвезти в больницу. Он умер, и на патологоанатомической экспертизе всей Москве и всему Советскому Союзу тогдашнему очень повезло: к патологоанатому, который вскрывал этого несчастного художника Кокорекина, приехал старый друг, пожилой уже патологоанатом. И посмотрев на вскрытие Кокорекина, он сказал: «Так это чёрная оспа!». Об этом сразу сообщили санитарным службам, и весь город, а точнее даже вся страна, начиная от санитарных врачей и медиков и кончая милицией, силами безопасности, армией – все встали на защиту города, защиту страны. Все прекрасно понимали, что всё это может закончиться страшнейшей трагедией. За несколько дней буквально мобилизованные сотрудники и врачи, правоохранители выявили все контакты Кокорекина. Их оказалось более 10000. Всех этих людей изолировали и стали лечить. Были привиты 10 млн человек – представляете, что это такое? 10 млн человек были привиты. И в результате скончались четыре человека. Но это не от того, что эпидемия была безопасной, скажем так, и черная оспа – это не страшная болезнь, а вопреки этому, благодаря этой усиленной мобилизации. Поэтому говорят о том, что эта болезнь не страшнее, чем грипп, – это как минимум абсолютно безответственно.

– Как вы оцениваете деятельность псковских губернских властей и епархии в это сложное время?

– Знаете, цыплят по осени считают. Не будем сейчас пока ничего оценивать, будем работать. А вам самим достаточно посмотреть на статистику, сколько заболеваний в соседних регионах и сколько у нас. Оценивать деятельность Михаила Юрьевича и деятельность епархии будем потом.

Я глубоко благодарен нашим областным властям, нашим эпидемиологам, правоохранительным органам за их деятельность, и глубоко благодарен за самоотверженную работу Михаилу Юрьевичу, самую самоотверженную работу.

– Когда храмы и монастыри откроют для мирян свои врата?

– Если сейчас не произойдет значимого увеличения заболеваемости, то может быть, я подчеркиваю – может быть, получится, чтобы на праздник Георгия Победоносца святаго великомученика, мы начнём богослужение только на улице. Вновь вернемся к богослужению на улице. Потому что богослужение в храме, даже когда люди стоят в 2-2,5 м друг от друга, всё равно более опасны, чем богослужение на улице.

Богослужение на улице – это самый оптимальный вариант. Тем более сейчас уже нехолодно, тепло, и нам всем надо потерпеть. Потерпеть это неудобство. Я не хочу говорить высоких слов – «подвиг», «жертва», это уже явно совершенно чересчур. Но это действительно необычное иногда богослужение. Хотя все мы знаем, что в Псково-Печерском монастыре и в дождь, и в холод на праздник Успения службы проходят как раз на улице, это привычно для нас.

Если только опять не найдётся каких-то гиперблагочестивых наших собратьев, которые скажут: «Нет, нельзя молиться на улице, нужно молиться только в храмах». Ну и тогда они снова нас подведут. Чего бы, конечно, очень не хотелось.

Я ко всем обращаюсь: пока не будет разрешения молиться в храмах, и благословляю, и прошу: совершайте богослужение на улице. Берегите друг друга! Не рискуйте заболеть и передать эту болезнь другому человеку и стать источником его страданий и, может быть, даже невольным его убийцей. Стоит потерпеть ради того, чтобы даже малый шанс исключить такого страшного исхода.

А потом настанет время, и будем служить как обычно. Но сейчас надо не дать болезни, не дать врагу даже малый шанс. Вот это и есть наша ответственность.

Итак, если не будет серьёзного повышения заболеваемости в эти дни, то 5-6 мая Всенощная и литургия, а может, только Литургия – посмотрим, будем говорить с санитарными врачами, будем взвешивать всё… Надеюсь очень, что 6-го числа мы сможем совершить праздник Святаго великомученика и Победоносца Георгия. Это, кстати сказать, сколько я помню, день окончательного взятия Берлина.

О поддержке священников

– Вы отметили церковные взносы с приходов в епархию на апрель. Что будет с майскими взносами?

– Конечно, сейчас очень сложно. Мы и отменили эти взносы, за счет которых живет епархия, епархиальные службы, помощь вдовам, помощь бедным приходам и так далее. Мы справляемся, и я думаю, что либо снова будут отменены, либо если богослужения всё-таки возобновятся, то по мере возобновления какую-то, может быть, небольшую часть мы всё-таки попросим на поддержание наших проектов. Тем более – наши священники знают – мы в этот тяжелый момент кроме отмены взносов тоже их поддержали. И сейчас мы тоже планируем и для священников (потому что я представляю, насколько им сейчас тяжело), и для сотрудников храмов раздать большие продуктовые наборы, которые позволят им значительное время существовать. Им и их семьям, а иногда наши священники – это прекрасные многодетные семьи.

– Какие уроки церковь и общество должны вынести из пандемии коронавируса?

– Люди столкнулись с опасностью и смертью. Люди столкнулись с паникой. Люди столкнулись иногда с неразумием своих ближних, иногда со своим неразумием. Люди воочию стали рядом со смертью. Это не может не привнести в нашу жизнь особой переоценки ценностей. Для кого-то эта переоценка будет серьёзной, мудрой, к усилению духа этого человека, к возмужанию, к мудрости. Для кого-то эта оценка будет легкомысленной, поверхностной, к ослаблению человеческого духа, к ложному пути. Это самое страшное.

Кризис в переводе с греческого означает «суд». Вот сейчас происходит суд Божий с некими неизбежными приговорами в нашей судьбе. Вообще этимология русского слова «судьба» как раз и есть «суд Божий». Он происходит не только когда-то после смерти человека, но и сейчас, во время нашей жизни. Обстоятельства жизни, которые мы сами в том числе формируем постепенно и нашим духом, и нашей психикой, и нашей ментальностью, и направленностью нашей воли, и сознанием нашим – всё это формирует нашу судьбу в том числе. Не только обстоятельства и не столько обстоятельства, сколько наше отношения к ним: либо оно мудрое, мужественное, правильное и спасительное, либо оно абсолютно пагубное.

Сейчас очень важное время для каждого из нас. Кто может это понять – поймёт.

О том, можно ли заразиться в храме

– Почему до сих пор многие священники не хотят признать существование вируса?

– Я думаю, наверное, есть такие священники… Опасности, скорее вируса. Но сказать, что «многие» – это не так. Точно так же, как и «многие» миряне или часть мирян тоже говорят, что всё это ерунда, это что-то придуманное. Зачем государству всё это придумывать, ставить под удар и себя, и власть, и такие страшные испытания? Хорошо сидеть на кухне, лузгать семечки, рассуждать о всемирных проблемах и считать себя умнее всех. Только мудрости это человеку не придаёт. Скорее, наоборот: придает немудрость.

– Как относиться к священникам, которые всё равно призывают ходить в храмы, несмотря на эпидемию и запреты?

– Вы знаете, многие говорят: «Вот, в церкви заразиться нельзя». Это неправда, я уже говорил об этом. Я расскажу о своем личном опыте.

Я священник с 1991 года, почти уже 30 лет. Священники, отслужив Божественную литургию и причастив народ из чаши, потом всё содержимое чаши – тело и кровь Христовы под видом хлеба и вина – должны как это у нас называется, «потребить». То есть лжицей, особой ложечкой, которой причащают, всё это принять в себя, съесть, потребить. Такой древний устав.

Я человек, надо сказать, не атлетического здоровья. Хроническая пневмония у меня с самого детства, и астма бронхиальная. Я помню, когда я был еще молодым диаконом, огромное количество людей, до тысячи, причащалось из чаши, которую я потом потреблял. Что это были за люди? Да самые разные. Носителями каких болезней они были? Да самых разных! И это богослужение происходило у меня долгие годы, практически каждый день. Потом стало чуть пореже, но всё равно несколько раз в неделю. И я ни разу, потребляя чашу после тысяч людей, не заразился. Ни разу! Я вам это свидетельствую.

Но в тоже время я не раз заболевал в храме. От чего? Сквозняк, простуда. Стоишь в толпе во время полиелея, полным-полно народа, и подхватываешь грипп, как в любой толпе. Можно подхватить ОРВИ, можно подхватить грипп. Я помню, Царство небесное, Патриарх Алексий – он был человек тоже не очень здоровый, и он, приезжая к нам на всенощное бдение в Сретенский монастырь, всегда просил: только чтоб сквозняка не было. «Прикройте, прикройте!»

На сквозняке легче заразиться вирусами, которые витают в храме, в любом присутственном большом месте, где собралось немалое число народу. Мы знаем это. Я не сравниваю, но к примеру: кинотеатры, театры, кафе, и так далее. Это обычные места, где, естественно, повышенная опасность заразиться вирусами, в первую очередь. Так что в храме заразиться этими вирусами, в толпе, конечно же, можно. Поэтому не слушайте тех, кто говорит, что храм это стерильно, что в нём невозможно заразиться ни гриппом, ни чем другим, и что храм имеет антисептические свойства. Это, конечно, полная ерунда.

О помощи прихожанам

– Как священники Псковской епархии помогают прихожанам, которые не могут прийти в храм на службу?

– Мы попросили всех наших священников в связи с тем что у нас не было служб в присутствии прихожан на Страстной неделе, ко всем приходить, соблюдая, естественно, все санитарные меры и причащать Святых Христовых тайн. Это в первую очередь.

И помогать по мере сил. Мы сейчас передаем наборы продуктовые. Здесь, в Печорах, наши монахи ходили и помогали, особенно престарелым людям, которым больше 65 лет. Помогают принести продукты, купить что-то, сами приносили им какие-то продукты и так далее. Конечно, помогают. Не знаю, везде ли, но мы стараемся, чтобы все наши приходы помогали, в первую очередь, своим прихожанам, то есть людям, которых они знают. И, конечно же, всем тем, вне зависимости от их вероисповедания, кто к ним обратиться. И государство, я знаю, тоже не оставляет сейчас никого в беде.

О здоровье

– «Эхо Москвы в Пскове»: фейк о болезни митрополита Тихона коронавирусом многих заставил поволноваться, затем последовало опровержение, но выяснилось, что болезнь все же была – пневмония. Почему Владыка переносил болезнь на ногах, ведь это очень опасно. Или Владыке всё же помогали медики? Злые языки поговаривали про столичных…

– Действительно, у меня началась пневмония двусторонняя. Это для меня, к сожалению, обычная моя болезнь, у меня с детства эти пневмонии. Конечно, меня сразу посмотрели на коронавирус. Коронавируса не обнаружили. Когда сделали МРТ в нашей областной больнице, а заболел я практически в начале Великого поста, то обнаружили двустороннюю пневмонию без коронавирусной составляющей. Знаете, есть ясная совершенно картина на КТ, когда пациент болен коронавирусом – так называемая матовая область в лёгких.

Замечательные наши врачи, пульмонологи – огромная-огромная им благодарность, и главному врачу, и замечательному пульмонологу нашему. Они выписали мне всё необходимое. К сожалению, я болел практически до Пасхи, но считал своим долгом быть на службах, постольку, поскольку я не был заразен, это было безопасно. Тепло одевался, ездил и во Псков, и в Елеазаровский заезжал, и в Псково-Печерском монастыре.. Считал, что если не заразен, то всё равно должен находиться в строю, и по богослужениям, и по управлению епархией. У меня, надо сказать, эта болезнь привычная, поэтому ничего такого героического в этом нет, это, скорее, привычная вещь.

Что касается московского врача, да, мой очень хороший знакомый привёз мне сюда замечательного пульмонолога московского, в начале ещё Великого поста он меня посмотрел и тоже подтвердил, что это простая бактериальная пневмония. «Злые языки поговаривали про столичных»… Ну, что страшного, если столичный приехал? Ничего страшного.

Но в основном, конечно же, меня лечили наши замечательные врачей из Псковской областной больницы, и ещё раз им низкий поклон и благодарность

О реставрации памятников церковного зодчества

– Псковское агентство информации. Вами были анонсированы масштабные дорогостоящие проекты по реставрации и реконструкции памятников церковного зодчества – Псково-Печерского, Мирожского, Снетогорского монастыря, Троицкого Собора. Когда они могут быть реализованы? Как поддержать памятники до прихода федеральных средств?

– Друзья, да, мы не только анонсировали, но и начали эту работу. Но чтоб вы понимали, что такое в двух словах работа по восстановлению этих федеральных памятников архитектуры, которые приносят нашей области значительную долю нашего бюджета… Туристы едут ведь смотреть не на какую-нибудь трубу, которая рядом с нашей епархии выстроена огромная. Они едут ради вот именно этих памятников, ради этих шедевров древнерусского зодчества. И именно они привозят средства в нашу область. Именно они останавливаются в гостиницах, питаются здесь, покупают сувениры и прочее прочее. И во многом из-за этого складываются средства, которые обеспечивают жизнедеятельность в нашей области. У нас нет, как вы знаете, огромных заводов, нефтяных вышек. Вот наше главное достояние! Оно разрушается – поэтому мы уделяем вместе с губернатором такое огромное внимание сохранению этих памятников. Разорятся они – и всё. Ради чего людям приезжать? На нас с вами посмотреть? Ну если только…

Эти работы ведутся. Но что необходимо? Чтобы вы понимали: это делается не мгновенно. Что мы делали этот год. Во-первых, мы договорились о федеральных субсидиях. Ясно совершенно, что область не потянет таких средств. Таких средств просто нет у нас, вы понимаете. Мы стеснены, мы дотационный регион, мы и так просим из финансово благополучных регионов России денег для нас, которые не справляются с самофинансированием. Мы живём на дотации, на помощь федерального центра. Это первое.

Второе. Нужно объяснить, издать определённый закон о помощи Псковской епархии в сохранении памятников. Нужно, чтобы эти средства были рассчитаны. Это тоже целая история. Мы не можем с потолка назвать цифру. Специалисты должны поработать, эксперты должны сказать: «Да, это именно та цифра». На всё это нужно время. Потом эти цифры вносятся в федеральный бюджет, и этот федеральный бюджет должен быть принят в трех чтениях.

Потом Министерство финансов должно изыскать эти средства, посмотреть, откуда для Пскова возьмут эти средства. Потом, когда средства взяты и они зарезервированы для нас, нам необходимо сделать предпроекты, а потом проекты реконструкции этих памятников. Но для этого нужно провести исследование этих памятников: где у них самые тяжёлые болезни, где самые опасные места. Археологи, искусствоведы, инженеры смотрят, что же нужно сделать, чтобы не сполз вниз холм берега Снетогорского монастыря, что же сделать правильно, чтобы не разваливался наш великий Троицкий собор, что же сделать правильно, чтобы не затапливался Мирожский монастырь, как сделать, чтобы не сползали холмы Псково-Печерского монастыря, не происходили там трещины, которые заливают пещеры наши.

К сожалению, слишком всё запущено. Работа по исследованию очень серьёзная. Это уже на многих наших храмах и монастырях произведено. Первая часть – исследовательские работы.

Или, например, вот наш Снетогорский монастырь. Все мы с болью смотрим на обрушающийся берег. А вы знаете, что никому этот берег не принадлежал? Для того чтобы государство субсидировало укрепление этого берега, оно должна кому-то переслать средства, скажем, на исследовательские работы, потом на проектные и строительные работы. А кому? Этот берег не принадлежал никому – ни городу, ни церкви, ни Министерству культуры. Бесхозный! И, соответственно, никто не хотел брать эту головную боль себе. 15 лет эта ситуация продолжалась, это было бесхозное место. И нам понадобились долгие почти 9 месяцев для того, чтобы чуть ли не насильно всучить государственным организациям этот берег. А потом уже передать в Псковскую область. Все это, к сожалению, не так просто.

Сейчас идут работы по исследованию и проектированию. Прошли уже первые конкурсы. Не просто так: кого мы хотим, мы им даем подряд – нет. На проектирование вышли несколько организаций, победила одна псковская организация – «Псковгражданпроект», победила ещё, кажется, какая-то псковская организация и одна организация, кажется, из Питера. У меня всё записано, конечно, но я сейчас не помню наизусть.

И вот сейчас начинается интенсивное проектирование, а после проектирования будет целый этап утверждения этих проектов, экспертизы, а потом только будет конкурс снова, согласно законам, кто предложит лучше и дешевле по ремонтно-реставрационным работам. И вот когда экспертная комиссия выберет, кто, – вот тогда только приступят к работе. Нам, к сожалению, не перескочить через это. Впрочем, в Псково-Печерском монастыре мы начали уже укрепление склонов своими силами, потому что тяжёлая, особо аварийная ситуация, когда надо приступать прямо сейчас срочно. Ещё кое-где мы тоже делаем эти работы.

Так что всё максимально быстро делается. Но это максимально быстро для человека несведущего, конечно, кажется очень медленным. Но ничего: вспомним, сколько времени они стояли без ремонтов. Сейчас надо потерпеть, чтобы все было и правильно, и по закону.

– Как обстоят дела с Троицким собором? Вы говорили, что храм практически в аварийном состоянии.

– Да, Троицкий собор – это сейчас наша главная боль, главная проблема. Сейчас работают в данный момент, несмотря даже на карантин, с привлечением всех средств безопасности, изыскатели для того, чтобы начать делать проект его реконструкции. Тяжёлый большой проект реконструкции. Сейчас мы уже реконструируем колокольню нашу знаменитую, работа уже идёт, и пороховые погреба. Надеюсь, что летом псковичи уже получат готовые объекты – так же, как и несколько других объектов по Псковской области, которые сейчас реставрируется, проекты которых мы уже смогли сделать, сделали конкурсы на исполнение работ.

– Что с Южной башней Снетогорского монастыря? Есть ли подвижки в её спасении?

– Вот только что я рассказал, что мы наконец-то взяли её в собственность губернии с огромными трудами, и сейчас там тоже идут изыскательские и проектные работы, которые в ближайшее время должны быть представлены и утверждены или скорректированы в Министерстве культуры. А дальше уже начнутся работы.

Зачастую реставраторы и искусствоведы жалуются, что настоятели при восстановлении храмов используют несоответствующие материалы и технологии – стеклопакеты и тому подобное. Они делают это из лучших побуждений, но реально ли повысить уровень знаний священников в данной сфере? Есть ли такие программы в церкви?

Да, к сожалению, есть такие примеры. Не знаю я, из лучших побуждений они это делают или из худших, или просто не желая посмотреть, а как же правильно сделать – деревянную раму или пластмассовую? Я считаю, что это просто халатность. Просто халатность! Никаких тут лучших побуждений нет. В древний храм 15 века вставлять пластиковые окна – это просто преступление! Какие проблемы сходить в охрану памятников и спросить, из чего можно сделать окно? И им там прекрасно скажут. Нет, мы сами с усами. Никакого здесь оправдания нет.

А что касается того, что есть ли программа в церкви – конечно, есть. В Патриаршем совете по культуре издали целую книгу, которая называется «Церковный древлехранитель», и по всем приходом страны ее разослали. Всё можно посмотреть. Сейчас мы очень строго относимся к любым начинаниям в реставрации. Есть у нас замечательна наша охрана памятников псковская, извольте идти туда, извольте там получать все допуски, приходите к нашему древлехранителю, отцу Серафиму, вместе решайте так, чтобы не навредить. У врачей есть такое правило: не навреди. То же самое – у реставраторов.

О безопасности в сети интернет

– После взлома вашей почты вы наверняка получили много полезной информации по данной проблематике. Что бы вы могли посоветовать псковичам во избежание подобной ситуации?

– Да, действительно взломали у меня почту давным-давно. И сейчас требовали 10 млн рублей, чтобы выкупить. Я сказал: да вы что? Я за 10 млн готов вот сейчас всю свою почту вам выложить, только перечислите, пожалуйста, в Псковскую епархию, я вам сразу это все выдам. Конечно, это чушь – поощрять шантажистов и таких разбойников нельзя.

Но что касается почты и тех, кто не хочет стать жертвой таких странных людей, то, конечно, надо посоветоваться с серьёзными специалистами по безопасности электронной и сделать особые пароли и провести все действия, которые необходимы для максимальной безопасности. Что это такое, я не знаю, всё равно я не разберусь никогда. Но я пригласил специалистов. Вот тоже – сам с усам: «да нормально, сделаю почту на Яндексе, всё будет в порядке!» Вот сделал – взломали и всё. А сейчас, когда сообразил, что я в этом на самом деле абсолютно ничего не понимаю, пригласил специалистов, сказал: «Ребят, скажите, пожалуйста» – «Ну вы, батюшка, создали почту, видно, что в этом деле вы в интернете что-то вычитали. Давайте мы сами вам сейчас поможем». И сделали, как они говорят, почту достаточно безопасной.

О Церкви в условиях распространения коронавируса

– Как вы оцениваете опыт введения платы за проведение экскурсий в Псково-Печерском монастыре? И аналогичный опыт в Псковском Кремле, очевидно, навеянный печерским?

– Да, плата за экскурсии за экскурсии (за экскурсии – я хочу подчеркнуть) – теперь взимается. Причём если человек просто приходит в монастырь, с него деньги не берут никакие. Пожалуйста, ходите сколько хотите. Но если есть экскурсии, то за это экскурсионное обслуживание, как и везде, взимается плата.

Если приходят люди и говорят, что у них нет денег на экскурсию – школьники, например, пришли, или ветераны – им проводят экскурсию бесплатно. Это уже за последний год все прекрасно знают. Заявительно: «Прошу бесплатно провести экскурсию нашей группе».

На что идут эти деньги? Ну, конечно, как, Господи прости, незабвенный Остап Бендер говорил: «Зачем берут деньги за вход в провал? Чтоб не проваливался!» В этом смысле он абсолютно правильно сказал. Слушайте, я прошу прощения за такой пример, но нам нужны и ремонты, и чистота, и обеспечение, сейчас и канализацию строим в том числе, конечно, и для экскурсантов. И огромное количество средств по содержанию и прочее. Большая группа на 40 человек – 1500-2000 рублей, не помню, сколько там… Потому что обычно всё это шло только экскурсоводам. Но мы сказали экскурсоводам: друзья, давайте что-то и для обители немножко.

Но ещё раз повторю: если экскурсия не в состоянии заплатить, мы всех пускаем бесплатно. Если люди готовы поддержать монастырь в ремонтах и содержании, мы только им благодарны. Так, Собственно, как и везде. И еще раз повторюсь: все те, кто приходит даже группами, просто приходят сами по себе, не заказывая экскурсию, просто проходят бесплатно.

– Как коронавирус повлиял на планы Псковской епархии в сфере капремонта, образовательных программ, благотворительности?

– Конечно, немножечко приостановил. Надеемся, на время. Но всё продолжается. Хотя, конечно, усиленные ремонтные работы вести мы сейчас не можем. Впрочем, как раз сейчас идут в большей степени проектно-изыскательские работы, поэтому не очень это всё влияет на сроки.

– Отражаются ли ограничительные меры непростой экономической ситуации на финансово-экономическом положении епархии?

– Конечно, отражаются. Но что делать? Кому сейчас легко?

– Как выглядят ограничительные меры в храмах и монастырях епархии? Носят ли священники и братия маски?

– Порой носят. Мы все живём вместе, и мы достаточно закрыты, но когда, например, идут к прихожанам помогать, то, конечно же, одевают и перчатки, и маски. Вдруг кто-то бессимптомный носитель этой болезни? Чтоб никого не заразить, одевают. И правильно делают. Это не от трусости. Это от страха причинить вред ближнему – вот какой страх. Причинить вред ближнему в результате своего легкомыслия и гордости – «а, со мной ничего не случится!». А бог гордым противится, а смиренным даёт Благодать.

– Каким образом выстраивается ваша коммуникация с губернатором? Это созвон в определённое время? По чьей инициативе происходят такие звонки?

– Мы общаемся с ним практически регулярно по телефону. Несколько раз я приезжал, когда не была ещё закрыта администрация. Но так мы с Михаилом Юрьевичем общаемся практически каждый день, ночью где-то с 12 до часа – у нас такое время созвона. И он занят, и у меня кое-какие дела есть. Но вот в это время мы как раз с ним и решаем какие-то наши важные, с моей точки зрения, и общие вопросы.

Об исторических парках

– ИТАР-ТАСС спрашивает. Реализация на территории страны масштабного федерального проекта по созданию исторических интерактивных парков «Россия – моя история». Вы возглавляете эту ассоциацию парков. Как продвигается реализация проектов в регионах?

– Уже более 25 парков.

– В каких городах в ближайшие годы могут быть открыты аналогичные парки?

– В Пскове в частности.

– Как этот проект реализуется в Пскове?

– Пока притормозили. Притормозил.

– Когда в Пскове будет открыт подобный парк?

– Рассчитывали на конец этого года. Но сами понимаете…

– Каковы будут его особенности, какой эффект это будет иметь для общества?

– Это огромный исторический павильон, где каждый человек может увидеть воочию очень интересно историю своего Отечества, своей страны, своего народа, а значит, и самого себя. Сейчас, конечно, сложная ситуация. В частности, чтоб вы понимали: в Москве у нас на ВДНХ огромный исторический парк. Здесь, в Пскове, у нас будет 5000 квадратных метров, а там у нас 27000 квадратных метров, самый большой павильон. И мы его сейчас отдали под госпиталь. Сейчас он будет переоборудоваться по просьбе Сергея Семёновича Собянина, мэра. Мы отдали это огромное помещение под госпиталь. Представляете, какая ситуация? Это вот для тех, кто думает, что государство неизвестно Чем занимается, ерундой, понадумывали себе, ничего не соображают, ничего не понимают…

Мы выселяем наш исторический парк и на этих 27000 квадратных метрах разворачиваем госпиталь. И будут принимать в нём огромное количество людей, больных, умирающих. И бороться за их жизнь. Вот эти вот «ничего не соображающие врачи», как некоторые думают, в памперсах по 17 часов, в герметически закрытых костюмах, где можно только дышать через особые клапаны, мокрые все, грязные. Вот они тоже дурака валяют, они ничего не понимают. А мы сидим на кухне лузгаем семечки, смотрим телевизор и всё знаем, всё понимаем. И говорим, что ж за болваны, чем они там занимаются вообще. Простите, если я кому-то конкретно это сказал.

О проблемах

– Ситуация с состоянием склона Святогорского монастыря и в Пушкинских Горах – в прошлом году вы сообщили, что там зафиксированна незаконная рубка деревьев, причем срубленные деревья защищали склон от разрушений. Как на данный момент обстоит ситуация, нет ли угрозы разрушения склона?

– Ситуация взята под контроль, вырубка, естественно, прекращена. Сейчас там остались огромные пни, и они, в общем-то, держат этот склон. Какое-то время, ещё года два, у нас есть для того, чтобы сделать проект и заново всё насадить, провести укрепительные мероприятия. Так что, я думаю, ситуация под контролем.

Творческая деятельность

– В прошлом году вы создали театральную постановку «Пушкин: Метаморфозы», посвященную 220-й годовщине со дня рождения поэта. Кроме того, вами была написана пьеса об истории Крыма «Грифон», которая с успехом прошла в Херсонесе Таврическом. Какие творческие планы? Над какими пьесами, постановками, книгами вы работаете? Каким темам они посвящены? В какие сроки планируете?

– Главные сейчас мои творческие работы – это проектно-изыскательские работы по памятникам Псковской области. Одна из основных творческих работ – это создание канализации в городе Печоры и Псково-Печерском монастыре. Так что вот этим я сейчас, что касается творчества, в основном занимаюсь. Может быть, это и получится. Считаю, что это важная сейчас работа, необходимая на сегодняшний день.

**********

Спасибо, дорогие друзья! Я, конечно, пошутил немного: творческие работы – это во многом другое, но сейчас не до этого. Сейчас, конечно, пережить эту ситуацию и не сбавить темпы – и темпы того, что начато, и того, что должно сделать всем нам.

Огромная просьба: дорогие друзья, не подводите врачей, не подводите друг друга! По милости Божией трудами наших псковских медиков, наших правоохранителей, нашей псковской администрации, губернии, губернатора, в Псковской области относительно минимальное количество заболевших. Давайте последний рывок сделаем ответственно! Давайте в эти праздничные дни не подведем друг друга, чтобы потом не кусать локти, чтобы потом совесть не укоряла нас, что мы сделали что-то такое, чего не должны были сделать – ради наших капризов, прихотей или просто желания поразвлечься, отдохнуть.

Сейчас действительно идет война, Всемирная война и наша Отечественная война против этой страшной напасти, этой эпидемии. И все мы в этой войне либо воины и бойцы, либо…

Спасибо! Помощи вам Божией всем! Храни всех Господь и с праздником светлого Христова воскресения! Христос воскресе!

2 мая 2020 года

Закладка Постоянная ссылка.

Комментарии запрещены.