Год: 2025

9 декабря 2025 года в Псковской епархии состоялось пленарное заседание региональных Рождественских чтений «Просвещение и нравственность: формирование личности и вызовы времени». Среди приглашенных участников панельной дискуссии особо запомнилось выступление Александра Юрьевича Егорцева, лауреата премии Правительства РФ в области средств массовой информации, корреспондента телеканала «Спас», военного корреспондента. Мы решили взять у него интервью о нравственных и духовных ценностях в условиях специальной военной операции, о том, меняется ли взгляд на жизнь и вера в Бога на поле войны.

«С войной я был связан давно»

– Александр Юрьевич, добрый вечер! После столь интересного выступления на Рождественских чтениях хочется подробнее узнать, как Вы стали военным корреспондентом, изменило ли это вашу жизнь, отношение к вере, к Богу?

– Добрый вечер! С войной я был связан давно, пришлось побывать и поработать в разных горячих точках ранее: в начале 2000-х годов на Северном Кавказе, потом в Сирии, на нашей военной базе «Хмеймим», затем в Тартусе и Дамаске. Мы видели православных христиан, которых Россия защищала тогда от ваххабитов, радикальных мусульман. Но это все, можно сказать, было началом моего осознанного пути к Богу. Благодаря участию в специальной военной операции, я по-новому начал относиться к вере, продолжаю укрепляться в ней и сейчас.

Гонка по дорогам войны

– Как Вы оказались в зоне специальной военной операции?

– Специальная военная операция застала нас в Донбассе, в Донецке. Мы приехали в Донбасс за четыре дня до ее начала, совершенно не зная о том, что будет далее. И в первый же день, 24 февраля 2022 года, на окраине Донецка во время съемки попали под минометный обстрел. Были мы на моей машине, с этого дня и началась непрестанная гонка по дорогам войны.

Началась специальная военная операция – и мы соприкоснулись со словами Евангелия

– Ваша журналистская деятельность связана с православным телеканалом «Спас» – наверное, Вы тесно соприкасаетесь с верой не только в работе, но и в жизни?

– Верю в Бога я уже давно, хожу в храм святой мученицы Татианы при МГУ, мы его в 1994–1995 годах открывали. Всегда внимательно слушал и запоминал проповеди священника, цитаты из Евангелия и помнил о том, что нет больше той любви, «как если кто положит душу свою за други своя», то есть, можно сказать, совершит подвиг ради защиты Отечества. Все эти истины мы много раз слышали, но проходили они, можно сказать, мимо ушей в качестве абстрактных слов, обращенных к кому-то другому. Какая война, какое самопожертвование? Но началась специальная военная операция – и мы соприкоснулись.

Евангельские слова зазвучали по-новому

– Как Вы можете описать первые этапы военных действий? Изменилось ли ваше восприятие веры в жестоких условиях?

– Могу описать происходящее словами: боль, кровь, смерть, подвиг, самопожертвование и наших военнослужащих, и мирных людей, и священнослужителей. Сколько же их погибло там, как и наших добровольцев, волонтеров, врачей. Я все это своими глазами видел, и вот евангельские слова там, на войне, зазвучали для нас совершенно по-новому. Появилось твердое понимание и осознание: мы заново научились молиться.

«Господи, да будет воля Твоя, пронеси!»

– Как вам удавалось совершать молитву на передовой, в условиях постоянного огня противника?

– Бывало, например, когда мы с товарищами под минометным обстрелом пытались выехать, выбраться из деревни по незнакомым дорогам, улицам и понимали, что в любую секунду может прилететь мина – будет конец. На губах звучала постоянная молитва. Молились не длинными молитвами из молитвослова, а только успевали выдохнуть: «Господи, да будет воля Твоя, пронеси!» И затем в голове пролетала секундная мысль о семье и детях – мол, извините, если сейчас все закончится. И как-то Господь выносил. И не один раз нас Господь проносил и выносил, можно сказать, на Своих руках, потому что много было неразрешимых, безысходных ситуаций.

Все в руках Божиих

– В страшных условиях войны приходит смирение, чувство, что от тебя ничего не зависит: все в руках Господа?

– Конечно, были случаи, когда понимаешь: при всем желании ни на что не повлиять. Мы немало успели побывать в мае и сентябре 2022 года в Херсоне. В городе Рубежном Луганской Народной Республики, в июле того же года приходилось выкапывать останки детей из детских площадок, песочниц: бывали сильные обстрелы – дети гибли от снарядов, взрывов мин. Имена маленьких брата и сестры я до сих пор помню: их тела смогли только вынести во двор и закопать в детской песочнице, поставив палку с надписью: «Дети Вениамин и Кристина». Позже мы выкапывали их тела, рядом стояли мама и папа, опознавая своих детей по одежде, игрушкам. Это так врезается в память!

Помню и Анастасию из города Лисичанска, которую выкопали и в огороде прямо похоронили: она ехала на велосипеде, прилетела мина – ребёнок сразу погиб. Точно так же проходило опознание.

Позже мы с нашими военнослужащими Артемом Артемовым, Евгением Ивлевым и Анной Сорокой, тогда заместителем министра иностранных дел Луганской народной республики, очень героической женщиной, настоящим воином, вывозили под обстрелами раненых жителей и стариков из города Рубежного, совершенно не зная, сможем ли вернуться обратно. И вот в таких ситуациях ты понимаешь, что от тебя ничего не зависит: все в Божиих руках.

Мы заново учились вере

– То есть вера в Бога до войны была для вас, можно сказать, теорией по сравнению с реальным Его действием на поле боя?

– Безусловно. Вот, как говорят, тут шальная пуля, тут шальной снаряд. Прилетит или не прилетит? На войне мы заново учились вере в Бога. Вера в нас была всегда, но одно дело говорить, что ты веришь в Бога, а другое дело – доверять Богу. И вот тут я сам себе в такие моменты задавал тяжелый вопрос: «А доверяю ли я Богу? Могу ли я вверить Ему свою жизнь и жизнь близких, или лучше развернуться?» Такие моменты выбора были не раз, в них молишься по-настоящему. Может быть, это одна из причин, почему нас всех тянет опять, словно магнитом, в зону боевых действий Донбасса, Запорожской области, Луганской народной республики, Донецкой, Херсонской областей. Мы снова едем туда и потому, что там остаются, до сих пор сражаются наши друзья, православные военнослужащие, и ты понимаешь, что такое боевое братство: эта категория даже не столько военная, социальная, общественная, сколько духовная.

Открывалось «второе дыхание»

– Вы столько прошли дорогами войны, видели множество смертей и трагедий, но, наверняка, можете свидетельствовать и о реальной Божией помощи там. Сопровождали ли вас по дорогам войны какие-то святыни?

– Могу сказать, что люди, пройдя через этот ужас, этот ад, остаются верными Богу. А нам Он дал такую милость, чудо, позволив аж с 2022 года, с первых дней СВО сопровождать бойцов по линии фронта, быть в зоне боев и сохранить жизнь. Уверен, что это благодаря Донецкой чудотворной иконе Божией Матери «Умягчение злых сердец», сопровождавшей нас повсюду. На моей машине со священником мы везли Ее иногда прямо в пекло и во время обстрела Мариуполя, и во время штурма«Азовстали». И много где прошли с Ней там, где у военных опускались руки. Когда не было больше надежды и сил, приходила Она – при виде Ее образа у людей открывалось «второе дыхание», укреплялась вера в то, что выживем, выстоим, останемся живыми.

Там, где смерть рядом

– Вы могли бы вспомнить какое-то чудо, связанное с Донецкой иконой Божией Матери?

– Несомненно, чудеса были. Эту икону знают в Донбассе, взять те же случаи спасения жизни, о которых очень много могут рассказать военнослужащие. Однажды был такой случай, о котором нельзя не рассказать. Икону привезли и служили молебен, военные держали Ее образ на руках. Вдруг в какой-то момент они удивленно озираются: у бойца вся перчатка стала влажной – из иконы внезапно миро потекло. Я стою и сам вижу, как оклад наполняется им, как на иконе набухают все новые и новые пузырьки мира. Стоит ли говорить, военные были ошеломлены! Мироточение такой силы часто повторялось в разных местах, в разные времена года, иногда так, что бойцы подставляли пластиковые стаканчики. Это все мы зафиксировали на видео, объяснить, конечно, подобное невозможно. Но там, где смерть рядом, военные к этому уже привыкли. С Донецкой иконой «Умягчение злых сердец» сейчас регулярно провожают и благословляют в бой штурмовиков, встречают раненых, провожают погибших.

Соприкоснулись со смертью и укрепились в вере

 – Наверное, нет больше ни одного другого образа Божией Матери, который видел бы столько смерти, столько крови в тех боях?

– Я сам не раз присутствовал на отпеваниях воинов с Донецкой иконой в санитарных эвакуационных пунктах рядом с передовой, с Авдеевкой, когда мы держали икону, а священник выходил ночью к вынесенным только что телам наших бойцов, кланялся с Нею на руках каждому из погибших, читал молитвы. Это нужно было видеть, поэтому мы соприкоснулись там и со смертью, и с подвигом и укрепились в настоящей вере.

Мы открыли для себя Христа

 – Конечно, забыть такое невозможно. Хотелось бы, чтобы сейчас и впоследствии люди не забыли о наших погибших воинах, их невероятном мужестве, подвиге, а также о покрове Божией Матери. Ведь проходит время – и все забывается.

– Совершенно верно, время идет, и хотелось бы вечной памяти героям. Как после Великой Отечественной войны, так и сейчас все люди, пожертвовавшие собой ради защиты Отечества на поле сражений, будь то военнослужащие или священнослужители, не должны быть забыты, как и дороги, на которых мы открыли для себя Христа, заново, во всей полноте, в действии. Мы заново научились молиться, потому что там настоящая жизнь, на каждом шагу проявление воли и подвига. Там нет фальши, к которой мы здесь, дома, к сожалению, возвращаемся, погрязая в соцсетях, телевидении и всем прочем, отдаляющем от Бога.

– Александр Юрьевич, хочется поблагодарить вас за такое насыщенное и интересное интервью, пожелать Божией помощи, покрова Донецкой чудотворной иконы Божией Матери, всегда невредимого возвращения, скорейшей победы и мира!

– Большое спасибо за интервью, мне было радостно поделиться событиями, которые у нас происходят, всего вам доброго!

Беседовала Кира Киреева