Слово митрополита Псковского и Порховского Арсения в Неделю 37-ю по Пятидесятнице

Всех вас, дорогие отцы, братья и сестры, поздравляю с днём Воскресным, днём Господним и продолжающимся праздником Сретения Господня!

Сегодня мы слышали на Литургии то Евангельское чтение, которое возвещает нам о приближении подготовительного периода к Великому Посту. Следующая Неделя будет называться Неделей о мытаре и фарисее, но ей всегда предшествует Воскресный день, когда читается нынешнее Евангельское зачало о Закхее, как некое преддверие, как некое вступление к Постной Триоди.

Этот рассказ, конечно же, имеет чрезвычайно важный смысл. Он повествует нам о желании встречи с Господом человека, который казался потерянным для общества, потому что мытарь Закхей, в силу своей профессии, мог только встречать осуждение и даже вызывать чувство омерзения среди иудеев, которые видели во всех мытарях не только предателей, выбивавших налоги в пользу римской оккупационной власти, но и людей неправедных, которые при этом обогащались сами и не стыдились никакой неправды, никакого насилия для того, чтобы собрать себе богатство. А об этом человеке – о Закхее – сказано, что он был человеком богатым и был начальником мытарей. Можно представить, насколько этот человек был одиноким, чувствуя свою отверженность от своих соотечественников. Но и в душе такого человека происходили какие-то духовные процессы. Он стремился к правде, он хотел очиститься, хотел приблизиться к Богу. Но как? Пойти к книжникам и фарисеям – они первые осудят его. И вот он услышал о том, что есть некий Иисус из Назарета, Который совершает многие чудеса, но главное из которых – это преображение человека. Он – Спаситель грешников, как фарисеи называли мытарей и блудниц, и люди, повстречав Его на своем пути, полностью преображались. Он давал надежду и радость. Люди становились на путь чистоты и святости. И, конечно же, такие слова, такие рассказы не могли не запасть в душу Закхея-мытаря. И когда Спаситель находился в его городе, он побежал, как мальчишка, вперед толпы, залез на дерево, чтобы только увидеть Спасителя, проходящего мимо. А Спаситель, остановившись под этим деревом, увидел Закхея. Но не просто увидел человека на дереве, Он увидел его суть, его природу, которая сама по себе прекрасна, как природа каждого из нас, в силу того, что каждый из нас – есть творение Божие, но которое подвержено греху, как некой тяжелой болезни, разрушающей нас, разрушающей нашу душу, порабощающей и закрепощающей нас. И Закхей увидел глаза, устремленные на него, полные любви и сострадания – то, к чему он так стремился, чего он так тщетно искал в этом мире, и услышал невероятные слова, невероятные для всех, кто окружал Христа: «Закхей! Сойди скорее, ибо сегодня надобно Мне быть у тебя в доме» (Лк. 19:5). И Закхей поспешно слез с дерева, со смоковницы и принял его в своем доме, радуясь (ср.: Лк. 19:6). Но на этом Евангельский рассказ не останавливается. Далее в повествовании рассказывается о том, как изменился этот человек, уже готовый к перемене, к этому подлинному покаянию – изменению ума и изменению жизни от встречи со Спасителем. Он говорит: «Господи! половину имения раздам нищим, и, если кого чем обидел, воздам четверицею» (Лк. 19:8).  А Спаситель его называет сыном Авраама – не в силу принадлежности по крови народу иудейскому, а в силу того, что он по вере в Бога является наследником Авраама и всех обетований Божиих. «Ныне пришло спасение дому сему, потому что и он сын Авраама» – говорит Христос об этом бывшем грешнике (Лк. 19:9). Это весьма поучительный рассказ, который стоит в ряду многих других эпизодов, когда Спаситель словом и делом преображает человека. Возвращая зрение слепому – Он возвращает ему и духовное видение. Исцеляя недужных, Он прилагает самое важное – исцеляет их и духовно.

Более всего нам следует, мне кажется, обратить внимание на два момента. Первый – Закхей-мытарь ищет встречи со Христом. Если человек не ищет Спасителя, не ищет правды, не ищет спасения, не ищет исцеления и свободы от греха, то кто может ему помочь? Никто. А если он ищет, если он возымел нужду в Боге, как пишет Григорий Богослов, «вочеловечившегося по нас, чтобы спасти нас», он находит единственное средство, единственный путь, единственную возможность освободиться от греха – стать не просто чадом Авраама, а чадом Божиим. Этот Путь и этот Ответ – Сам Христос Спаситель, спасающий, преображающий нас, воплощённая Любовь Божия, пришедшая в этот мир ради спасения каждого человека. Как бы не был далёк человек от Бога, как бы далеко он не зашёл, как бы низко он не пал – он всё равно в глазах Бога остается Его возлюбленным сыном или дочерью, с которым или с которой Сам Господь стремится встретиться. И это второй важнейший момент. Желание встречи с Богом, которое рождается в жизни человека и от которого происходит преображение всего нашего бытия, неумолимо и неизменно встретится с желанием Бога этой встречи, этого сретения. И так удивительно, что этот рассказ накладывается на попразднство Сретения Господня, который как раз и говорит об этой важнейшей, величайшей для каждого из нас встречи, ради которой Бог явился в этом мире, стал Младенцем, возрастал, вышел на проповедь, совершил чудеса, взошёл на Крест, победил смерть, восшёл на небо, чтобы никаких преград, никаких препятствий не было у Бога и человека для их встречи. И она совершается! Она совершается в лице многих и многих людей: мужчин и женщин первых веков нашего времени и всех последующих поколений, которые откликаются на зов Христа Спасителя, которые следуют за Ним, как за своим Господом – с благодарностью, с доверием, с желанием жить по Слову Его. Такая встреча, произошедшая в этом мире, в этой жизни будет поистине Сретением, будет иметь вечное измерение, потому что у Бога нет мертвых, а все живы.

С праздником вас еще раз поздравляю и благодарю наших гостей – хор под управлением Анатолия Гринденко, приехавшей из Москвы для того, чтобы мы сегодня почувствовали дух древнерусского богослужения. Вот это ангельское знаменное пение, которое совершенно по-особому пробуждает душу, настраивает на молитву, возносит ум и сердце к Богу. И думаю так, что сегодня мы сильнее всего ощутили, что в таинственной жизни Церкви время имеет относительное значение. Можно было представить себе, что мы находимся на богослужении в этом же храме в XV веке. Но по сути, каждая Божественная Литургия сводит воедино все события нашего спасения: это и Тайная Вечеря – буквальным образом мы находимся в Сионской горнице со Христом и апостолами; и мы предстоим Ему распятому; мы встречаем Его Воскресшего; и более того – мы собраны вокруг Престола Агнца (так описывает Царствие Божие книга Откровения), и когда мы причащаемся Тела и Крови Христовых – мы причащаемся этого Царства. В этом – чудо Литургии, в этом – чудо Церкви, в этом – чудо Спасения, которое даровано нам, на которое мы отзываемся благодарностью и любовью. Аминь. С праздником вас всех!

18 февраля 2024 года,
храм святителя Николая Чудотворца (со Усохи) города Пскова

Слово митрополита Псковского и Порховского Арсения на ночной Литургии в попразднство Сретения Господня

Всех вас, дорогие братья и сестры, поздравляю с продолжающимся праздником Сретения Господня! Мы с вами, находясь в свете этого праздника, вновь и в песнопениях церковных, и в наших с вами размышлениях обращаемся к смыслу его и к тем событиям, которые легли в его основу. Если задуматься – ведь речь идет не просто о встрече в иерусалимском храме младенца Христа и старца Симеона. Сретение – это главнейшее событие не в жизни только одного старца Симеона, а это важнейшее событие в жизни каждого человека, начиная от Адама и до людей, имеющих жить при конце времён. Для каждого из нас это – величайшее событие, которое переживается по-разному.

Каждый из нас, обретя веру, можно сказать, пережил встречу с Богом. И проводя духовную жизнь, церковную жизнь, мы ощущаем Его присутствие. Для одного человека встреча с Богом может быть подобна молнии, которая освещает и потрясает – так гонитель Савл стал апостолом Павлом. А для кого-то эта встреча может быть растянута на всю жизнь, когда происходит постепенное приближение, узнавание присутствия Божия в своей жизни, но тем не менее неуклонное, убедительное и радостное. Мы ощущаем Его присутствие в разных обстоятельствах нашей жизни: и в радостных, и порой, может быть, в скорбных. Мы можем пережить и осознать эту встречу и в домашней молитве, и во время участия в церковных Таинствах. Но самое важное, о чём и говорит этот праздник – даже словами отпуста: «Иже в объятиях праведного Симеона носитися изволивый нашего ради спасения» – это встреча человека с Богом во Христе. А всё, что происходит со Христом, о чём и нам рассказывает евангельская история, начиная с Рождества до страдания, смерти, Воскресения и Вознесения – все это происходит «нашего ради спасения», ради каждого из нас. Ради каждого из нас Господь становится человеком, сходит не только на землю, но даже «в преисподняя земли», чтобы взыскать падшего Адама, и восходит на Небеса, открывая дорогу в Своё Царство для каждого из нас.

Мне кажется, что в контексте этой темы – встречи человека с Богом во Христе, как самого важного события в жизни каждого – можно ещё поразмышлять и о той встрече с Богом, которая происходит через наших ближних, когда мы учимся, опять же, согласно Евангелию и в духе Евангелия, видеть в глазах наших братьев и сестёр Самого Христа, Самого Господа. Вспомним хотя бы евангельскую притчу о Страшном суде, когда Господь, обращаясь к праведникам, говорит «Придите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготовное вам на сложение мира, ибо алкал Я… и жаждал… и был в темнице… и болен… и вы послужили Мне» (см.: Мф. 25:34-36). Это поразительно! Евангелие ставит нас лицом к лицу перед очевидной истиной: послужить Богу можно, служа нашим ближним – человеку, который рядом с нами сегодня. А для человека верующего очевидно, что не бывает в жизни случайных встреч, обстоятельств, совпадений. Каждый человек, особенно близкий нам, особенно из нашего окружения, но и вообще каждый, который сейчас рядом с нами – это какой-то особый Промысл Божий о нас, за который мы можем и благодарить Бога, и послужить Ему, и отнестись к этому событию как к дару, как к возможности почувствовать Христа в нашей жизни и откликнуться на Его любовь.

Вот такие важные темы открывает нам этот светлый праздник. Будем размышлять об этом. Будем не просто помнить о присутствии Божием, а жить в этом присутствии – в этом светлом, радостном, преображающем и исцеляющем. Потому что в этом – невероятный источник и сил, и вдохновения, и радости, и любви. Аминь. С праздником вас всех!

17 февраля 2024 года,
храм святителя Василия Великого (на Горке) г. Пскова

Слово митрополита Псковского и Порховского Арсения в празднование Сретения Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа

Всех вас, дорогие отцы, братья, благочестивые паломники и прихожане святые обители сия, сердечно поздравляю с праздником Сретения Господня, одним из престольных праздников нашей обители и одним из великих праздников Православной Церкви!

Само название «Сретение», как и другие названия церковных праздников – «Преображение», например, или «Успение», своим звучанием уже словно благовествуют нам о жизни иной. В них сквозит свет жизни вечной, которая приоткрывается нам в богослужениях праздников, в Таинствах церковных, в чтении Слова Божия, в молитвенном переживании того, что воспоминает сегодня Церковь.

И вот первый смысл названия праздника – Сретение, то есть встреча – относится к тому событию из Евангельской истории, о котором читалось на сегодняшней Литургии: как Младенца Христа на сороковой день после рождения принесли в Иерусалимский храм, чтобы совершить положенные по Закону Моисееву обряды. И вместе с тем, в храме происходит довольно знаменательная встреча. Старец Симеон, которому, как говорит Евангелист Лука, «было обещано Господом, что он не увидит смерти, пока не узрит Христа Господня» (Лк. 2:26), встречает младенца, берет его на руки и произносит удивительные слова. Есть одна древняя легенда о том, что старец Симеон был священником этого храма и он всегда произносил слова благословения, обращаясь ко Господу и благословляя приходящих младенцев. Но даже если он был обычным старцем, который ожидал с верой, надеждой и любовью пришествия Христа Господня, тем не менее удивительны слова, с которыми он обращается к Этому Младенцу, лежащему на его руках, как к Господу и Владыке. Вместо обычных слов благословения он произносит: «Нынe отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему с миром: яко видеста очи мои спасение Твое, еже еси уготовал пред лицем всех людей, Свет во откровение языков, и славу людей Твоих Израиля» (Лк. 2:29-32). Но Евангельский рассказ таит в себе гораздо более глубокий смысл, потому что все, о чем повествуется нам в Евангелии, имеет непосредственное отношение и к нам с вами. И поэтому это событие принадлежит не одному только старцу Симеону.

И вот мы переходим к главному смыслу слова «Сретение» – речь идет о встрече человека с Богом во Христе. Это не просто встреча пожилого человека и Младенца. Это даже не просто встреча Ветхого и Нового Завета – а это начало нашего спасения. И Рождество Спасителя, и принесение Его во храм на сороковой день, и Крещение на Иордане, и проповедь, и чудеса, Преображение на горе Фаворской, страдания и смерть на Кресте, и Воскресение, и Вознесение во славе – все совершается ради нашего с вами спасения, ради того, чтобы в жизни каждого из нас произошла это самая важная, самая главная встреча – с Богом.

Бог ищет этой встречи. Вся история Ветхого Завета, вся история дохристианского мира рассказывает об этом. А в первых строчках книги Бытия, уже тогда, когда первые люди согрешили, мы читаем о том, как Господь ищет согрешившего Адама, призывая его к покаянию: «Адам, где ты?» – «Адаме, где еси?» (Быт. 3:9). И можно сказать, что вся история до Христа и история Его воплощения, пришествия в этот мир, объемлется этими словами: «Адам, где ты?» – это поиск заблудшего человека, но не одного только, а всего человечества, поиск каждого из нас. Господь ищет, Господь жаждет этой встречи и дает нам возможность почувствовать Его, найти Его, обрести, чтобы это Сретение состоялось в нашей с вами жизни. И когда это происходит – то это не просто самое важное событие в нашей жизни. Это событие, которое не будет иметь окончания.

Будем всегда не просто помнить об этом, а жить в радости этой встречи, этого Сретения, которое происходит в нашей жизни, как самого важного события для нас. Это происходит по-разному с каждым человеком: когда он обретает путь к Богу, когда он обретает веру, когда он обращается от греха к праведности, когда для него становится несомненно, что все, что повествует Евангелие – истина; и оно относится к нам. В этом – наше спасение, в этом – наш свет, в этом – наш путь, и в этом – наша с вами великая радость и источник и сил, и вдохновения, и утешения в этой жизни. С этой радостью, с этой Встречей, которая не прекращается, мы можем преодолеть все зло, весь грех, все искушения, весь страх и пройти свободно и спокойно, в полном доверии Христу, путём нашего временного жития в жизнь вечную. Аминь. С праздником Вас!

15 февраля 2024 года,
Свято-Успенский Псково-Печерский монастырь

Слово митрополита Псковского и Порховского Арсения в празднование Собора вселенских учителей и святителей Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоустого

Ваше Высокопреосвященство, дорогой Владыка Евсевий, дорогие отцы, матушка настоятельница Татьяна с сестрами святой обители сея, благочестивые паломники, братья и сестры! С чувством великой радости всех вас поздравляю с престольным праздником этой обители – с памятью великих святых древней Церкви, но которые близки сердцу всех православных христиан во все времена. Мы их часто поминаем на богослужении, и среди сонма святых отец они украшены особым эпитетом: Вселенские великие учители и святители – Василий Великий, Григорий Богослов и Иоанн Златоуст.

Празднование памяти всех трёх святителей в один день было установлено, как уже сегодня было сказано, в XI веке, когда в Константинопольской Церкви возникли некие нестроения из-за преувеличенного почитания некоторой частью христиан одного или каждого по отдельности из этих святителей. Тем самым Церковь показывает нам, что их подвиг, их молитвенное предстательство, их заслуги перед Церковью – равноценны. Они жили в далекую переломную эпоху. Далекую, потому что это был IV век. А IV век – это время, когда в Римской империи изменилось отношение к христианству. Гонения, благодаря императору Константину Равноапостольному, остались в прошлом. И более того, глядя на покровительство императора Церкви, многие люди, которые никогда бы не стали христианами, если бы гонения продолжались, стали приходить в Церковь, записываться в оглашенные и принимать Крещение. И часто происходило так, что они, вчерашние язычники, не меняли языческого образа мысли, языческого образа жизни, и это влияло на многое в тогдашней Церкви: это понижало общий уровень нравственности; благодаря, или во многом из-за этого, возникли нестроения в области вероучения, в частности, арианство. Главная ересь IV века, учившая о сотворённости Сына Божия и Его неравенстве Отцу, казалось преодолённая богословски на I Вселенском Соборе, когда была принята первая часть нашего Символа веры, и о Сыне Божием было сказано, что Он – Бог, «Свет от Света», что Он «рожден, а не сотворен», что Он «единосущен, – одной сущности – с Отцом, Имже вся быша», что Он не творение, Он Сам Творец: «Всё через Него начало быть» (Ин. 1:3) – как об этом сказано в Евангелии от Иоанна. Однако же, как показала дальнейшая история, арианство никуда не исчезло, оно на время затаилось, а со временем путём интриг, путём покровительства сильных мира сего и путем доносов стало завоевывать кафедры Восточной Церкви. И большинство восточных епископов уже при жизни Василия Великого и Григория Богослова (а это вторая половина IV века) были арианами. И вот в такой непростой обстановке этим святителям выпала от Господа такая нелёгкая судьба – ограждать, сохранять и защищать Православие. И они полностью отдались этому делу.

О Василии Великом известно, что он в 370 году стал епископом, а 1 января 379 года на 49 году жизни уже скончался. Его деятельность была подвижнической. Он находился в переписке со многими и многими защитниками веры, епископами Востока и Запада, стремясь сохранить Православие, стремясь оградить свою кафедру, где он был митрополитом –Кесарии Каппадокийской – и другие от того, чтобы ариане или покровительствующий им тогда император, не возвели на них своих ставленников. Благодаря его призыву, его друг и соученик по Афинской духовной академии, Григорий, стал епископом его митрополии, чтобы быть ему помощником. И по его благословению или с ведома, по крайней мере, святителя Василия Великого, гонимое меньшинство православных в Константинополе (где к 380-му году не было ни одного православного храма, а все были арианскими), приглашает святителя Григория Богослова возглавить их маленькую общину в домовом храме Воскресения Христова (храм Анастасии).

Василий Великий немного не дожил до торжества своей веры и своих богословских идей на II Вселенском соборе, который восстановил Православие в Восточной Римской империи, то есть в Византии в 381 году. Первым председателем этого Собора, открывшегося в Константинополе, и который принял уже полный Никео-Цареградский известный нам Символ веры, был его друг, епископ Григорий, уже архиепископ Константинопольский, как мы его и поминаем в наших молитвах.

Иоанн Златоуст был их младшим современником. При жизни святителя, Василий и Григорий, скорее всего, не пересекались с юным тогда Иоанном (по крайней мере, нам об этом ничего не известно). В описываемое время он был еще диаконом, а потом пресвитером в Антиохийской Церкви. Но уже тогда он прославился как, во-первых, герой бедняков, потому что будучи диаконом он занимался распределением материальных ресурсов и социальным служением Церкви – чем и занимались диакона в древней Церкви, когда она поддерживала всех бедняков и вдовиц. И уже тогда антиохийцы горячо любили диакона Иоанна. А когда он стал пресвитером, он произнес большую часть своих бесед и проповедей, которые сейчас издаются и на русском языке, и которые являются золотым фондом святоотеческой письменности и проповедничества. Большая часть его слов были произнесены именно в антиохийский период, когда он был пресвитером. Но в самом конце IV века его вызывают в столицу и делают, фактически против его воли, архиепископом Константинопольским, то есть, патриархом, по сути говоря. Но он не изменил своей подвижнической жизни. Он был очень строгим молитвенником и аскетом и также вел широкую благотворительную деятельность, благодаря которой народ его горячо полюбил. Но благодаря своим строгим и обличительным проповедям он нажил себе много врагов в столице и из императорского дома. В конце концов он был осужден на неправедном церковном соборе, лишен сана и отправлен в ссылку в 403 году. Однако ненадолго, потому что императрица Евдоксия убоялась гнева Божия и Иоанн был вызван обратно. Но тон его проповеди не изменился. Не изменился и его образ жизни. Он также был обожаем своей паствой, и он также в своем обличительном слове, в духе древних пророков не щадил никого из власть имущих. И, в конце концов, он снова отправился в ссылку, где и скончался в 407 году.

В отношении каждого из них можно еще много говорить. Василий называется «Великим», и так он стал называться если не в конце своей жизни, но уж точно сразу после своей смерти. Потому что он остался в памяти и всех, кто его знал, и всех христиан последующих поколений как великий и мудрый пастырь, богослов и устроитель монашеской жизни, потому что тот мудрый и взвешенный монашеский устав, который он написал, лег в основу всех последующих монашеских уставов Восточной Церкви. Остался в памяти и как великий литургист –  Литургия, носящая его имя, и до сих пор совершается в Православной Церкви. А о Григории Богослове говорит само его имя. Не многих святых Церковь удостоила этим прекрасным званием. Мы знаем апостола любви Иоанна Богослова и святого XI века Симеона Нового Богослова. И вот святитель Григорий стоит в этой череде. Как богослов он обладал самой, может быть, тонкой богословской интуицией из всех поминаемых сегодня отцов. Его писания, его проповеди, которые по красноречию приближаются к Златоустовым, являются блестящим и филигранным провозглашением православной веры, гимнами Святой Троицы. И его именно богословское наследие осталось непревзойденным и было образцовым для святых отцов и христиан всех последующих поколений. А Иоанн, о нем уже было тоже сказано многое, вошел в историю Церкви и как добрый пастырь, и как человек, который своим словом жёг сердца людей. И его слово, как слово древних пророков, могло изменять умы и сердца людей – богатые растворяли житницы в годы голода и бесплатно отдавали хлеб бедным, грешники каялись, народ приходил к покаянию, изменял свою жизнь. Его проповеди, простые и ясные – они не носят высокий богословский характер, но это пламенное и убежденное, и красноречивое свидетельство о том, как прекрасна жизнь, согласная с Евангелием. И Златоуст своим примером подавал и своей пастве константинопольской, и христианам всех последующих поколений, как следует жить, согласно Слову Христову, относясь к Евангелию всерьез, а не формально. И, пожалуй, это главный урок всех трех святых отцов и учителей Церкви, которых мы сегодня с вами вспоминаем.

Дай Господи нам хотя бы каплю их любви к Богу и к Церкви и верности Слову Христову. Будем мы, особенно пастыри и особенно будущие пастыри, брать с них пример, вдохновляясь, назидаясь, укрепляясь в нашем церковном пути. Но и для всех христиан, для всех православных они на все века остаются пастырями, наставниками, молитвенниками. Аминь.

Я благодарю и Владыку Евсевия, и матушку настоятельницу за богослужение этого праздника, а также за то, что их заботой, а большей частью заботой руководства и сотрудников Псковского государственного музея-заповедника сегодня, к дню престольного праздника, вернулась на свое место чтимая икона Спас Елеазаровский. Это большая радость, и потому всех причастных к этому от души благодарю и молюсь о здравии. Спаси вас Господь!

12 февраля 2024 года,
Спасо-Елеазаровский монастырь

Слово митрополита Псковского и Порховского Арсения в Неделю 36-ю по Пятидесятнице, день памяти священномученика Игнатия Богоносца

Всех вас, дорогие отцы и братья и сестры, поздравляю с праздником Воскресения Христова! И для меня большой радостью было разделить с вами это празднование и совершить – как совершает сегодня вся Церковь по заповеди Христа Спасителя: «се творите в Мое воспоминание» (Лк. 22:19) – вечерю Господню, Святую Евхаристию.

И сегодня же Церковь совершает память одного из святых древности, о котором мне хотелось бы вам рассказать, чтобы тот, кто не слышал – узнал, а кто знал – тот вспомнил об этом святом. Он принадлежит к числу первых или ранних святых отцов – это священномученик Игнатий Богоносец, епископ Антиохийский. Он, как и Климент Римский, как и священномученик Поликарп, епископ Смирнский, относится к первому поколению христиан – к тем, которые слышали проповедь святых апостолов. И поэтому эти святые отцы, и в частности Игнатий Богоносец, называются мужами апостольскими или отцами апостольского века. Более того, до нашего времени сохранились писания, послания этих мужей апостольских, в которых остались драгоценные свидетельства о жизни и о вере первых христиан. Почему они драгоценны? Потому что, когда мы читаем послания апостола Павла, а потом раскрываем послания или писания более поздних святых отцов, нам кажется, что связь очень условная, и писатели поздней эпохи (кому-то может так показаться) оторваны от апостольского века. Но если мы рассматриваем историю Церкви и историю святоотеческой письменности в контексте непрерывного потока – Предания, то мы увидим, что никакого разрыва не было, что постепенно с каждым новым поколением те же смыслы, которые содержались в ранней Церкви – они играли новыми красками, раскрывались и уточнялись какие-то новые моменты, открывались новые аспекты богословия. И вот первым таким связующим и важным звеном между апостолами и всеми последующими святыми отцами были отцы апостольского века, и среди них – Игнатий Богоносец. И Климент Римский, и Игнатий Богоносец, и Поликарп Смирнский оставили послания, как я уже сказал, и больше всего – именно семь посланий – сохранилось от Игнатия Богоносца. Если Климента Римского церковное предание древности однозначно считает учеником апостола Петра и апостола Павла, то в отношении Поликарпа и в отношении Игнатия Богоносца то же древнее церковное предание говорит, что это были ученики апостола любви Иоанна Богослова. И поэтому, вчитываясь в их писания, мы можем как бы услышать голос самих апостолов, потому что проповедь этих свидетелей Христова Воскресения звучит в уме и в сердце Игнатия Богоносца или Климента, или Поликарпа Смирнского. И в общем-то мы можем утверждать что их писания – это учение, это устная проповедь апостолов, то, что не вошло и в апостольские послания. По своему языку, по своему стилю эти писания примыкают к новозаветным посланиям, но в то же время с какой-то, может быть, более полной стороны проливают свет на жизнь и на веру древней Церкви. И в частности, возвращаясь к Игнатию Богоносцу, о котором известно, что он был вторым епископом Антиохии, был осужден на смерть в эпоху гонений и в сопровождении десяти римских воинов должен был отправиться из Антиохии (а это Сирия) в Рим, чтобы там на арене цирка быть растерзанным дикими зверями. И во время этого шествия он посещал города Малой Азии (территорию нынешней Турции), в которой было много христианских общин, встречавших этого епископа, знаменитого ученика Иоанна Богослова. Верующие выходили к нему навстречу, чтобы послужить ему. И он писал послания этим христианам, города которых посещал или тем, которые присылали своих представителей. Сохранилось семь посланий Игнатия Богоносца: к Смирнянам, к Филадельфийцам, к Магнезийцам, к Траллийцам, к Ефесянам, к Поликарпу Смирнскому (его современнику и товарищу), и к Римлянам. В этих писаниях мы читаем о вере и о жизни древней Церкви и с удивлением обнаруживаем, что это та же самая вера и та же самая Церковь, буквально, к которой мы с вами принадлежим. То, что он пишет о самой Церкви, о Таинствах и больше всего о Евхаристии, о служителях церковных – епископе, пресвитерах и диаконах – это православное учение о Церкви, как оно существует на протяжении двух тысяч лет. Но он раскрывает не только тему устройства Церкви, он говорит и о богословских вещах, о богословии, и мы тоже увидим, что это та же самая вера, которая содержалась и раскрывалась Церковью в последующие века.

Поэтому, почитая память этих ранних отцов, я хотел бы вас всех призвать к тому, чтобы мы читали дома не только Новозаветные писания, не только жития святых, а может быть обращали внимание и на древние писания святоотеческие. И сегодня актуально обратить внимание на писания мужей апостольских и в частности на писания Игнатия Богоносца. Я прочитаю только несколько отрывков из его писаний для того, чтобы почувствовать дух его веры, его горячей любви к Богу и к Церкви, его пастырской заботы о многих христианах и постараться не только почувствовать, а впитать, может быть, в себя хотя бы искру этого огня, хотя бы частицу этой любви к Богу и к Церкви.

Вот, например, в одном из посланий, а именно в послании к Ефесянам, он пишет о Христе. Тот, кто знает постановления Вселенских соборов, и то, как учит о Божестве и человечестве во Христе IV Вселенский собор, увидит, что уже здесь, в самом начале II века (а Игнатий пострадал в 107 году) содержится та же самая вера об истинном Божестве и истинном полном человечестве в Господе Иисусе Христе. А пишет он так: «есть только один врач, телесный и духовный, рожденный и нерожденный, Бог во плоти, в смерти истинная жизнь, от Марии и от Бога, сперва подверженный, а потом не подверженный страданию, Господь наш Иисус Христос» (к Ефесянам, 7). И более того, он неоднократно обращается к этой важной богословской теме (в богословии это называется Христологией – учением о Христе), доказывая, что Бог воистину явился в этом мире, Он воистину родился, воистину пострадал и умер, и воистину воскрес. Нам может показаться неожиданным и непонятным такой акцент. Для нас это привычное дело – об этом говорит наша вера, но в I веке эту «благую весть» еще следовало утвердить, оградить, защитить от каких-то иных толкований. Потому что была одна древняя ересь, которая говорила о том, что всё это было не по-настоящему, и аллегорически нужно понимать явление Бога в мире, Его Воскресение – всё это какое-то иносказание. Но уже в соборных посланиях Иоанна Богослова мы видим, например, тот же самый акцент на истинности пришествия Сына Божия в этот мир, на подлинности Его воплощения, Его Воскресения. И тот же самый мотив звучит и в учении Игнатия Богоносца, когда он говорит: «Потому не слушайте, когда кто будет говорить вам не об Иисусе Христе, Который произошел из рода Давидова от Марии, истинно родился, ел и пил, истинно был осужден при Понтии Пилате, истинно был распят и умер, в виду небесных, земных и преисподних, – Который подобным образом воскресит и нас, верующих в Иисуса Христа, ибо без Него мы не имеем истинной жизни» (к Траллийцам, 9). Истина Боговоплощения имеет прямое отношение к истинности нашего спасения. Если Бог явился в этом мире истинно, непреложно, непризрачно, то и наше спасение, таким образом, истинное, непреложное и непризрачное. Мы воистину соединяемся с Богом, непреложным и даже видимым образом – в Церкви, в собрании, в Евхаристии. Он очень много говорит о том, что нужно чаще собираться для Евхаристии – славословия Бога, когда тем самым мы становимся Его Церковью, Его храмом, Его народом. Это отдельная тема в его писаниях. Так говорит он, например, о превосходстве Нового Завета над Ветхим. Потому что находились такие люди, которые говорили, что Ветхий Завет – это и есть самое важное Писание (их именовали иудействующими в I веке). Игнатий же говорит: «Но для меня древнее – Иисус Христос, непреложное древнее – крест Его, Его смерть и воскресение, и вера Его: вот чем желаю оправдаться при вашей молитве» (к Филадельфийцам, 8). «Един Иисус Христос, и лучше Его нет ничего» – в другом месте он пишет (к Магнезийцам, 7). Для него Христос – вся его жизнь, и та кончина, которая ожидает, куда он направляется в сопровождении воинов, для него превращается в торжественную, по сути, литургическую процессию, потому что он чувствует себя замечательно свободно. Он не пленник, которого ведут на смерть, а он – наследник Царства, который в сопровождении своих воинов идет туда, где и примет это Царство. И он пишет римским христианам, чтобы они ничего не предпринимали, никак не старались его спасти, а были, вероятно, возможности так или иначе это сделать. Он убеждает их, что он добровольно отдает себя в жертву, что он ищет соединения с Богом, и он не умирает, а переходит в жизнь вечную. И это было настолько важным для самосознания древней Церкви, что дни, когда страдали те или иные мученики в той или иной христианской общине, становились первыми церковными праздниками. И вот священномученик Игнатий, направляясь в Рим, между прочим, пишет следующее: «Ничто видимое невечно. Бог наш Иисус Христос является в большей славе, когда Он во Отце. – и  далее, – Христианство – не в молчаливом убеждении, но в величии дела, особенно когда ненавидит его мир» (к Римлянам, 3). В его писаниях мы найдем и множество других замечательных назиданий, которые раскрывают нам красоту веры, которые утверждают нас в истинной Церкви, призывают нас жить согласно Христовым заповедям, жить так, чтобы наша жизнь с Ним имела вечное измерение, имела продолжение в Вечности.

Будем назидаться этими и другими писаниями – всей сокровищницей нашей святоотеческой письменности. Но все нам не объять. Тот или иной святой может быть нам более близок, и в сердце одного человека отзываются писания ранних отцов, а писания или высказывания поздних, как, например, Силуана Афонского или Игнатия Брянчанинова, больше отзываются в сердце другого человека. Но нам важно понять, что во всех этих свидетельствах существует замечательное созвучие, симфония, которая из разных голосов составляет единый торжествующий хор, воспевающий Бога и повествующий о нашем с вами спасении, и о пути, которым мы достигаем этого спасения, этой жизни вечной. Поэтому постараемся чаще припадать к этому источнику, вникать в святоотеческую письменность, потому что она помогает нам и в уяснении Священного Писания, и дает ответы на жизненно важные вопросы, и учит нас, в конце концов, как замечает опять же Игнатий Богоносец, епископ Антиохийский, не только называться, но и быть христианами. Аминь.

11 февраля 2024 года,
храм Воскресения Христова (со Стадища) города Пскова

Слово митрополита Псковского и Порховского Арсения накануне Недели 36-й по Пятидесятнице

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа! В сегодняшнем Евангелии (Мк. 16:9-20) мы слышали, как Господь, воскреснув, явился сперва Марии Магдалине, а потом и другим ученикам, которые не поверили ни свидетельству Жен-мироносиц, ни тем двум ученикам, которые шли на село в Эммаус (подробнее об этом рассказывает евангелист Лука – см. Лк. 24:13-35). Господь как бы упрекает Своих учеников, что видевшим Его Воскресшим не поверили. И такой же упрёк, но мягкий, отеческий, с любовью, слышится и в Евангелии от Иоанна после уверения Фомы, когда Господь говорит: «Ты видел и потому уверовал, блаженны невидевшие, но уверовавшие» (Ин. 20:29).

«Блаженны невидевшие, но уверовавшие» – это сказано обо всей исторической Церкви, и о нас с вами, которые живем не во времена апостолов, но оказались вовлечены в этот единый поток веры и духа, в поток предания, внутри которого не просто распространяется и провозглашается весть о Воскресшем (то есть в Церкви), но где Он Сам, по неложному Своему обетованию – «Аз есть с вами до скончания века» (Мф. 28:20) – остается со всеми верными Ему. И поэтому мы и воспеваем: «Воскресение Христово видевше, поклонимся Святому Господу Иисусу». Мы ведь не апостолы, чтобы видеть Христа Воскрешим, но мы видели Его в каком-то не менее истинном, не менее высоком смысле. В каком же? Это тайна человеческого духа. Подчас в словах её невозможно выразить, но можно сказать, вслед за богословом III века Тертуллианом, что каждая душа – по природе христианка.

Очень часто, и вся история Церкви, история святости и наша с вами жизнь, как людей церковных, свидетельствует о том, что Евангельское слово отзывается в сердцах многих и многих людей, находя ответ, созвучие. И душа может радостно встрепенуться в ответ на весть о Христе, о Воскресении и почувствовать, и понять, и каким-то непостижимым образом узнать, что – да, так оно и есть, это правда, – и обрести путь веры. Почему другие не верят – и это для нас тайна, но тайна Промысла Божия. Господь стучится к каждому. Господь хочет спасти каждого. И кто знает, в какой момент жизни и как произойдет эта встреча со Христом Воскресшим у каждого человека? Кто-то, возможно, боится поверить, чтобы не разочароваться. Кто-то слишком сильно полагается на рациональный путь познания мира, не отдавая отчет, что даже окружающий нас мир никогда не будет познан ни рациональным, ни эмпирическим путём. А тайна человека – с совестью, со свободой волей, с нравственным законом, наконец, с любовью, которая каким-то образом открывается и присутствует в этом мире – никогда не будет познана логическими доказательствами. Некоторые боятся или не хотят поверить, так как это будет означать изменение жизни, обновление ее, изменение греховных привычек. Потому что следование за Христом означает, прежде всего, взять крест и последовать за Ним. Но следовать – к воскресению.

И, наконец, я возвращаюсь к тому, почему мы утверждаем о себе, что мы видели Христово Воскресение и поверили: «Воскресение Христово видевше, поклонимся Святому Господу Иисусу». Каждый человек, который относит себя к людям веры, к Церкви, может по-разному ответить на этот вопрос. Но для каждого из нас эта тайна приоткрылась непостижимым, чудным образом, когда мы поняли, что это – истина, когда мы снова и снова ощущаем, или находимся в свете Воскресения. Это бывает по-разному: это может быть – и больше всего, и сильнее всего – в ночь Святой Пасхи; это может быть и во время Причастия на любой Литургии, и во время любого богослужения или во время даже домашней молитвы; или в молитвенном размышлении над Словом Божиим; или в делании добра ближним своему; или в видении добра и света в глазах подвижников веры или, может быть, неведомых для мира, но явных для Бога, угодников Его, ближних наших, которые, возможно, стоят рядом с нами. Но для каждого из нас это является несомненной истиной. Потому что без Христа Воскресшего не было бы Церкви, не было бы нас с вами, как православных христиан, не было бы всей истории святости, и для мира не было бы надежды. А Евангелие возвещает, как раз, что надежда есть. Да, Воскресение Христово противоречит всему, что человек знает об этом мире. Оно невозможно, с точки зрения обычных законов, действующих в этом мире. Но тем более это чу´дно. И тем более это – радостная реальность. Потому что она есть вопреки всему, что человек делал и делает, удаляясь от Бога.

Есть Христос Воскресший, есть любовь Божия, есть наш Создатель, Который привел нас и весь мир когда-то из небытия в бытие, а теперь дарует нам и вечное бытие. И вот, этот Свет, о котором говорит Евангелие – Христос, явившийся в мире – «светит и тьма Его не может объять» (Ин. 1:5). Будем об этом всегда помнить. Будем жить в свете Воскресения, назидаясь, укрепляясь для исполнения Христовых заповедей, для отношения к ближним в духе христианской любви, прощения, сострадания и милосердия, для верности Богу и своему призванию. Памятуя также и о том, что несмотря ни на какие искушения, несмотря ни на какие беды, несмотря ни на какие ужасы, которые продолжают быть в этом мире, в нём возжёгся свет Воскресения, свет Божией любви. И тьма этот Свет никогда уже не сможет объять! И более того, последнее слово будет за Ним, за Христом. Аминь.

10 февраля 2024 года,
храм Нерукотворного Образа Спаса (с Жабьей лавицы) города Пскова

Слово митрополита Псковского и Порховского Арсения в 88-ю годовщину отшествия ко Господу митрополита Арсения (Стадницкого)

Дорогие отцы, братья и сёстры! Сегодня память одного из выдающихся иерархов Русской Православной Церкви XX столетия – митрополита Арсения (Стадницкого), который оставил яркий след в тех местах, где ему суждено было Господом нести крест архиерейского служения, начиная со Пскова, далее в Новгороде и на закате его жизни в Ташкенте. И сегодня – и здесь, и в Новгороде, и в Ташкенте совершается молитвенное поминовение, проводятся памятные вечера или конференции в память о нем.

О митрополите Арсении (Стадницком) очень много можно говорить. Не случайно, может быть, большинству из нас он известен как один из кандидатов на патриарший престол в 1917 году. Фактически, и до избрания святителя Тихона на патриаршество, и особенно уже после избрания нового патриарха, он был едва ли не главным председателем и руководителем Поместного собора, не только председательствуя на пленарных заседаниях, но и руководя целым рядом профильных секций. Но для нас, мне кажется, он больше дорог как псковский архипастырь, во время служения которого здесь, на Псковской земле, обозначились самые главные стороны его святительского служения, которые потом проявятся и в Новгороде, и позже в других уже обстоятельствах, в силу того что вообще можно было сделать в 30-е годы в Ташкенте. Он прежде всего заботился о сохранении церковной старины, о сохранении древности, он заботился о сохранении и развитии церковного пения и его канонических традиций. Сейчас мы с вами находимся в Школе псаломщиков, которую основал именно владыка Арсений, будучи епископом Псковским и Порховским. Он заботился и о преодолении такой всенародной беды, как пьянство, поощряя и создавая общества трезвости, своим примером убеждая священнослужителей всемирно содействовать этому движению: совершать богослужения, совершать беседы, где борьба с этим недугом может стать для человека настоящим подвигом веры. И именно в Таинствах Церкви человек получает больше, чем он мог бы получить, где бы то ни было в другом месте, борясь с этой своей немощью.

Но везде и всегда, где бы он ни был – во Пскове, в Новгороде или в Ташкенте – для него самым важным было его пастырское служение. Несмотря на целый ряд должностей, которые он занимал – государственных, церковных (он был председателем учебного комитета, был членом государственного совета) – для него всегда главным было пастырство. Хотя он был строгим пастырем, но он был строгим прежде всего к себе и именно в пастырстве видел основное предназначение священнослужителей. И внушал, и убеждал, и говорил им, что пастырство должно быть выше политики, и что амвон – не место для проповеди идей каких-либо политических партий, и что Церковь через своих пастырей должна оказывать духовную поддержку всем людям, вне зависимости от их политических убеждений. И в этом тоже его урок для нашего сегодняшнего дня.

Его имя, как святителя Арсения Новгородского, известно в святцах Русской Зарубежной Церкви. Может быть, если будет воля Божия, наступит момент, когда и мы в этот день будем совершать праздничные богослужения и молебны святителю Арсению. Но какой-то есть Промысл Божий о каждом человеке и в том числе о людях веры, ушедших от нас, таких как владыка Арсений, таких как отец Иоанн (Крестьянкин), память которого мы недавно совершали. И может быть тот факт, что они формально не прославлены в лике святых нашей Церкви (что никак не влияет на их вечную участь, блаженную – как мы верим и в чем мы убеждены),  помогает увидеть в них настоящих, живых людей. Подчас случается так или происходит так, что размышляя о святых, обращаясь в молитвах к святым, мы как бы сами выстраиваем большую дистанцию между ними и нами. Вот святые – они какие-то небожители, это совершенные люди, сверхчеловеки, а мы –такие падшие, грешные и нечего с нас взять. Так вот это – не так, прежде всего. Мы помним, что призвание к святости есть у каждого человека, у всей Церкви в целом, и у каждого человека. «Будьте святы, как свят Я, Господь Бог ваш» – сказано в Писании (Лев. 19:2). И возможно, Промысл Божий в отношении таких людей еще и в том, что они могут быть для нас сейчас намного ближе, чем целый ряд формально почитаемых святых, прославленных Церковью. Потому что живая память о них хранится и в нынешних поколениях: кто-то из нас лично общался с подвижниками нынешнего времени, кто-то является духовным сыном духовных детей этих исповедников веры. И эта память – живая, и она еще более сильная, и может оказывать еще большее влияние, чем просто обращение к святому без какого-то сердечного или искреннего соучастия в этой молитве. И поэтому слова апостола Павла: «поминайте наставников ваших и подражайте их вере» (Евр. 13:7) – они в полном смысле относятся и к тому подвижнику веры, человеку Церкви, память которого мы сегодня совершаем. Будем хранить благодарную память о нем, молиться, веруя, что силою победы Христовой над смертью и он в блаженной вечности является молитвенником и предстателем о нас. Аминь.

10 февраля 2024 года,
храм великомученика Пантелеимона города Пскова

 

Слово митрополита Псковского и Порховского Арсения в празднование Собора новомучеников и исповедников Церкви Русской

«Днесь радостно ликует Церковь Русская, прославляющи новомученики и исповедники своя..» – такими словами начинается церковный тропарь этого праздника, дорогие отцы, братья и сестры.

Сегодня, согласно установлению церковному (в ближайшее воскресение к 25 января по старому стилю), совершается поминовение всех, в годы гонений за веру Христову пострадавших. И в начале, перед славлением новомучеников, была вознесена молитва обо всех, знаемых нами и незнаемых, но их же имена весть Сам Господь – о тех, кто не прославлен в лике святых, о тех, кто, может быть, будет прославлен, как и о тех, кто в силу тех или иных причин не удостоился канонизации, однако же достоин молитвенной памяти Церкви. И вместе с этим мы почитаем сегодня память Собора всех новомучеников и исповедников Церкви Русской, то есть прославленных наших новых святых.

Слово «новомученик» и означает «новый мученик» – по отношению к тем древним, которых знает вся Церковь, на житиях которых веками учились верности Богу христиане во все времена, во всех странах – мучениках первых веков христианства, когда Церковь была гонима в Римской империи. И однако же, как справедливо сказал богослов того времени Тертуллиан, «кровь мучеников – это семя христианства, семя Церкви». Вопреки гонениям, вопреки попыткам заглушить Евангельскую весть, уничтожить христиан и Христианство, Церковь удивительным образом крепнет, растет, верой и любовью препобеждая ненависть мира сего таким образом, что уже в IV столетии при равноапостольном императоре Константине и при его преемниках сама эта империя – в прошлом языческая, империя-гонительница – становится христианской.

Наверное, никто из христиан последующих веков не думал, что эти времена могут повториться. Хотя еще долгое время кровь за Христа проливалась во многих странах. Но таких масштабных, жестоких, массовых, обескураживающих гонений и репрессий, которые обрушились на Русскую Церковь, история не знала. Не знали этого и первые века христианства. И поэтому нынешнее торжество – оно радостное. Это праздник Русской Церкви. А святые, почитаемые сегодня – это небесная слава всей Русской Церкви. Но это же торжество имеет и покаянный характер, оттенок печали. И вот еще почему. Не только масштаб, не только жестокость и массовость гонений в советской России отличали их от первохристианских гонений на святых мучеников, на Церковь. За плечами гонителей первых веков была вся языческая римская традиция, а за плечами безбожников в советской России – история православной империи, закон Божий в школах, крещение в детстве, изучение Православия в семье, в школе, во всех сторонах общественной жизни. И вопрос, который задается и часто повисает в воздухе без ответа, но который должен быть обращен сегодня к каждому из нас, к своей совести: что же могло такое произойти, что русские люди – все крещённые, все формально православные – вдруг стали отрекаться от Бога? А вместе с отречением от Бога, вместе с убийством верующих, священников, монахов и монахинь, людей всех возрастов и сословий, наш народ стал отрекаться и от своей собственной истории, от своей собственной культуры, от своей государственности. Это была настоящая катастрофа не только в отношении Церкви Христовой в России, но и в отношении всей нашей истории, в отношении всей нашей государственности. И поэтому для нас сегодня очень важно не только задать этот вопрос, но почувствовать, понять, осознать – как, может быть, избежать ошибок прошлого, чтобы печальные страницы истории не повторялись никогда. Чтобы наши соотечественники, православные христиане, хотя бы формально, по факту крещения принадлежащие Церкви, не поднимали оружие, не восставали против Бога, не восставали против Церкви и друг против друга. И об этом – наши сегодняшние молитвы. И мы верим, что как Господь сохранил Церковь Свою подвигом новомучеников и исповедников Российских – нашей небесной славы, нашего украшения, нашей похвалы, также сохранит Он и впредь по их молитвам и Церковь нашу, и Отечество наше в мире, в  благоденствии, в Своем благословении. Но и мы все, дорогие, будем стараться всеми силами этому способствовать, потому что прославление святых означает подражание их вере. Вот в этом подлинный смысл почитания святых в Церкви. Он основан на словах апостола Павла: «Почитайте наставников ваших, и взирая на конец их жизни, подражайте их вере» (Евр. 13:7). Это не значит, что все мы призваны стать мучениками и исповедниками. По милости Божией могут никогда и не наступить времена, когда от нас потребуется не только жизнью, но и самой смертью свидетельствовать о нашей вере. Но речь идет о том, что каждый день нашей жизни, каждое обстоятельство, обращение к каждому человеку, который сегодня рядом с нами, может быть либо верностью Христу, либо вызовом против Бога, отречением Его Слова, избиранием пути, который ведет не к свету и к жизни, а идет во тьму.

Мы прославляем сегодня и чествуем Собор новомучеников исповедников Церкви Русской, который, без сомнения, количественно самый большой Собор святых этого чина во всей Вселенской Церкви Христовой. Но еще раз повторю – это не наша заслуга, это не наша похвала, но это вопрос к нашей совести: живем ли мы, хотя бы отчасти, с той искрой любви к Богу, к ближним и к Отечеству нашему, с которой жили они, с которой они шли на смерть, и с которой они переходили от смерти к жизни вечной? Они – наши наставники, наши предки по вере, а для кого-то и по крови – взирают на нас из вечности. И да не будет им стыдно ни за одного из нас! Постараемся быть верными Христу, во-первых, Его слову о любви, Его вечному Евангелию, а во-вторых, примеру святых и особенно новомучеников и исповедников Церкви Русской, которых сегодня прославляет вся наша Церковь. Аминь.

4 февраля 2024 года,
Свято-Троицкий кафедральный собор города Пскова

Слово митрополита Псковского и Порховского Арсения в Неделю 34-ю по Пятидесятнице

Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа!

«Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф. 3:2) – с этих слов начал свою проповедь Предтеча Господень, как недавно мы вспоминали еще в контексте праздника Богоявления или Крещения Господня. И, согласно Евангелиям, этими же словами начал Свою проповедь Господь Иисус Христос, вступив после Своего Крещения на земное служение: «покайтесь, ибо приблизилось Царствие Божие» (Мф. 4: 17). И вот эта проповедь о Царстве Божием или Царстве Небесном заставляла радостно биться сердца, пробуждала надежды, воскресали древние ожидания, потому что этот народ жил веками в чаянии наступления Царствия Божия. И эти чаяния основывались на пророчествах, где было сказано, что однажды наступит «день Господень», что Бог вмешается в историю мира и изгонит все зло из Вселенной. Но к моменту пришествия Спасителя, в иудейском народе это ожидание трансформировалось в ожидание земного царства. Находящиеся под гнётом Римской империи, иудеи верили, что придёт такой царь, которого они и называли мессия, а по-гречески это «христос» – «помазанник», который станет величайшим в мире и в истории царём, подобно Давиду и Соломону, установит своё царство, и Израиль будет не только вновь под особым водительством Божиим, но и будет поставлен Господом во главе всего мира. И древние пророческие ожидания, и такие национальные или даже националистические представления – они перемешались в народном сознании. И когда Господь Иисус Христос возвещает «Царствие Божие», очевидно, что многие понимают Его провозвестие, как проповедь о том, что это царство, которое они себе представляют, рисуя в своих земных мечтах, приближается. И кажется, что подтверждением таким ожиданиям служит то, что Господь совершает великие знамения и чудеса: Он может накормить голодных, Он может исцелять больных, Он может воскрешать мертвых. И люди ликуют, и они идут за Ним. Ученики спорят, кто займет первые места в этом Царстве. И пока мало кто понимает Спасителя, когда Он говорит о том, что «Царствие Мое не от мира сего» (Ин. 18:36).

Даже более того, люди устраивают Ему торжественный вход или встречу в Иерусалиме. Вспомним это место из Евангелия: они встречают царя – земного царя – с таким воодушевлением, думая, что вот-вот действительно наступит это земное царство Израиля. И каким горьким разочарованием оборачивается это воодушевление, когда люди, осознав, что не это царство принес Спаситель в мир, начинают кричать уже совсем другое: «распни, распни» (Лк. 23:21). Однако же Господь на вопрос книжников и фарисеев: «Ну где это царство?» – отвечал: «Царствие Божие не приходит с соблюдением, – по-славянски, или «приметным образом», как мы читаем, – оно внутри вас есть» (ср.: Лк. 17:20). Да, Он говорит и о том, в согласии с пророческими книгами, что наступит день, когда действительно Господь явится в этом мире в полноте, победит все зло. И использует язык пророческих книг: «как молния блистает от восток солнца до запада, так будет явление Сына Человеческого» (ср. Мф. 24:27).

И мы с вами, чада Церкви, тоже живем в ожидании этого Царства, исповедуя каждый раз, каждый день словами нашего Символа веры: «…и паки грядущаго со славою судити живым и мертвым, Его же Царствию не будет конца». Но разве Царствие Божие – мечта? Не только и не столько. Это реальность, в свете которой мы живем. «Царствие Божие уже внутри вас» – говорит Спаситель (Лк. 17:21). И Он раскрывает в других Своих беседах, притчах, заповедях о том, что такое это Царство. Оно не только «внутри нас», оно не только «не от мира сего», но его наследуют кроткие, изгнанные за правду, нищие духом, алчущие и жаждущие правды (Мф. 5:3-11). Оно подобно неводу, который заброшен в воды и привлекает множество рыб – многих людей, независимо от возраста, социального состояния, мужчин и женщин, старых и младых (Мф. 13:47-48). Оно подобно зерну, которое брошено в землю, чтобы вырасти в пшеницу и принести добрый плод для этого Царства в сто и пятьдесят и в тридцать крат (Мф.13:8). Этими и другими образами Спаситель говорил о том, что Царствие Божие действительно внутри нас есть. Это не земное величие Израиля, это не какая-то земная империя, не какая-то страна или человеческий город. А это – реальность наших отношений с Богом. Иначе говоря, можно сказать так: Царствие Божие, которое принес на землю Спаситель – это Его любовь, распятая на Кресте и распростершая руки, чтобы объять весь мир, отдающая себя каждому. Но не каждый готов или хочет принять эту любовь. И поэтому мы с вами, дорогие, живем в свете этого Царства. Да, оно остается нашим ожиданием и чаянием, и согласно книге Откровения, и согласно нашему же Символу веры, который я уже упомянул сегодня, и в котором еще и сказано: «чаю воскресения мертвых, и жизни будущаго века», но оно приоткрывается и сейчас – прежде всего в Церкви: в Таинствах, в Причастии Христу, в молитвенном предстоянии перед Богом, когда мы особым образом ощущаем Его присутствие, в молитвенном чтении Слова Божия, когда Его Слово касается нашего сердца и сподвигает нас жить, согласно Его заповедям. А Его заповеди – это законы Царства Божия. Если мы стремимся быть причастными ему, жить с тем, что оно среди нас, то нам следует воплощать в своей жизни Его законы, заповеди блаженства, Нагорную проповедь, прощальную беседу, заповеди: «любите друг друга, как Я возлюбил вас» – и многие другие слова нашего Господа и Спасителя.

Царствие Божие не только принесено на землю, оно не только обретается в тайниках нашего сердца, оно открывается и в глазах, и в лицах наших ближних, по отношению к которым Господь учит нас действовать так, как если бы мы встретили Его Самого. И та любовь, та благость, та доброта, тот свет, который мы видим в глазах подвижников, молитвенников, преданных Богу людей – это отсвет этого Царства, как и всякое добро, как и то добро, которое мы сможем оказать нашим ближним, согреть их своей любовью и лаской, и заботой – и к их сердцам может прикоснуться отблеск этого Царства и озарить их жизнь. Наконец оно – Царствие Божие – в сердцах всех, преданных Богу, людей, которые, несмотря ни на какие искушения исторические, ни на какие соблазны сегодняшнего дня, сохраняют верность Христу и Его Церкви. Иными словами, скажем так: Царствие Божие внутри нас – это присутствие Христа, реальность Его присутствия с нами по Его неложному обетованию: «Я с вами… до скончания века» (Мф. 28:20). Он продолжает оставаться со Своей Церковью, продолжает жить в сердцах всех верных Ему, благословляя, вдохновляя, укрепляя в добродетели к молитве, к миру, к прощению, к любви.

Будем идти на этот Свет, будем находить Его в глубине своего сердца, постараемся Его отыскать под пеплом, под какими-то завалами, увидеть эту теплящуюся искру, которая однажды возжглась в нас вместе с верой и обетованием жизни вечной в Таинстве Крещения, возгревать этот Свет, беречь Его, освещать Им все стороны нашей жизни. Потому что это Свет, о Котором говорит евангелист Иоанн Богослов: «был Свет истинный, просвещающий и освещающий всякого человека, грядущего в мир» (Ин. 1:9). Это Господь, явившийся в мире, вошедший однажды в историю мира и оставшийся с нами навечно. А с Ним – с этим Светом – у нас будет верный ориентир и твёрдый путь к призывно сияющему всем нам из вечности Царствию Божию. Аминь.

28 января 2024 года,
Свято-Успенский Псково-Печерский монастырь

Слово митрополита Псковского и Порховского Арсения в день памяти святой мученицы Татианы

Во имя Отца и Сына и Святого Духа! Дорогие отцы, братья и сестры, всех вас поздравляю с престольным праздником! Сегодня мы, продолжая находиться в свете праздника Богоявления Господня, вспоминаем еще и святую мученицу Татиану, в память которой был и освящен этот храм. И каждый раз, когда Церковь празднует память святых мучеников, мы мысленно возносимся ко временам раннего христианства, когда Церковь делала еще первые шаги в этом мире, но когда Слово Божие уже встретило много препятствий, ненависть мира сего, всю брань врат адовых.

Перед Вознесением Христос сказал Своим ученикам: «вы будете Мне свидетелями… во Иудее и Самарии, и даже до края земли» (Деян. 1:8). И вот слово «мученик», как мы знаем, переводится буквально как «свидетель» (с греческого «μάρτυς» – буквально «свидетель»), а русское или славянское слово «мученик» подчеркивает именно аспект страданий за Христа. Но прежде всего они – свидетели Христовы, свидетели того, что Христос победил смерть, что в Нем совершилось спасение мира, что верующие в Него, переходя в жизнь вечную, только начинают жить – они не умирают, а переходят в блаженную вечность силою и победой Христа над смертью. И вот это свидетельство, собственно, о Христовом Воскресении – есть то, на чем все основано: и наша вера, и наша Церковь, и святость, и Таинства, и проповедь. Свидетельство о Воскресении Христовом, которое являли своим примером в древности эти святые, которых мы называем мучениками, было беспримерно и безмерно важным. И поэтому они были первыми святыми древней Церкви. Начиная с этих страдальцев за Христа, Церковь вообще начинает почитать святых, в будущем прославляя святителей, преподобных, блаженных, равноапостольных. Но первыми святыми, почитаемыми Церковью, были именно мученики и апостолы, которые тоже практически все стали мучениками, исполнив заповедь Христа или пророчество Его: «Будете Мне свидетелями» (Деян. 1:8), запечатлев верность Христу своей жизнью и своей смертью.

Можно задаться вопросом, что сподвигало людей быть верными Богу до конца? Это ведь не просто этический момент, верность своим убеждениям. За этим стоит нечто большее, за этим стоит невидимая реальность, о которой говорит апостол Павел, повествуя нам в том отрывке, который сегодня прозвучал на Литургии, о том, что есть вера. Это самое, может быть, сильное место в Послании к Евреям – и те стихи, которые прозвучали, и последующие повествования о вере и о примере веры древних праведников и патриархов. Это место из конца 10 и начала 11 главы Послания к Евреям способно духовно обогатить каждого человека, особенно переживающего кризис веры, особенно мучающегося сомнением, нуждающегося в поддержке. Потому что это свидетельство того, что Бог, действующий в древности, остался Тем же. Он действовал и во времена апостола Павла, и во времена мучеников раннего христианства. Это Тот же самый Бог, Который открывается и нам, Который является и нашим Господом и Спасителем. «Вера, – пишет апостол – есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом. В ней свидетельствованы древние. Верою познаём, что веки устроены словом Божиим, так что из невидимого произошло видимое. Верою Авель принес Богу жертву лучшую, нежели Каин; ею получил свидетельство, что он праведен, как засвидетельствовал Бог о дарах его; ею он и по смерти говорит еще. Верою Енох переселен был так, что не видел смерти; и не стало его, потому что Бог переселил его. Ибо прежде переселения своего получил он свидетельство, что угодил Богу. А без веры угодить Богу невозможно; ибо надобно, чтобы приходящий к Богу веровал, что Он есть, и ищущим Его воздает. Верою Ной, получив откровение о том, что еще не было видимо, благоговея, приготовил ковчег для спасения дома своего; ею осудил он весь мир, и сделался наследником праведности по вере» (Евр. 11:1-13). И дальше идет перечисление других библейских праведников – Авраама, Исаака, Якова и других.

И вот, возвращаясь к определению веры апостола Павла, для нас с вами становится очевидным, что вера – это не просто настроение ума, это не просто расположение мыслей, а вера в библейском смысле слова – это доверие Богу и верность Ему, верность Божиим обетованиям. И вот такую верность, прежде всего, проявляет Господь по отношению к нам и доверие по отношению к нам. Господь верен всегда: Он верен Своей воле о спасении мира, Он верит в каждого из нас, верит, что каждый человек сможет стать лучше, сможет откликнуться на Божий призыв. Потому что ради каждого – буквально ради каждого человека – Он Сам стал человеком, пришел в этот мир, взошел на Крест, сошел во ад, и Воскресением своим дарует нам жизнь вечную. И мы учимся у нашего Господа этой вере и этому доверию, и взаимно, по отношению к Нему, стараемся ответить: на Его веру – нашей верой, на Его верность Своему Слову – нашей верностью Его Слову, на Его доверие к нам – нашим доверием к Нему. Эта реальность открывается человеку в Церкви – тогда, когда человек непостижимым образом, неисповедимыми путями, каждый своим путем, своей дорогой приходит к Богу. Кто-то воспитался в семье верующих родителей, как мученица Татиана, кто-то пришел в зрелом возрасте или на склоне лет к вере. Это не так важно. Самое важное и радостное, что человек услышал этот призыв и открыл для себя этот непознанный мир, неопределяемый – реальность, которая превыше всякой реальности, в которой не умещаются слова, но мир, который более реален, чем окружающая нас действительность. И когда человек открывает для себя этот мир, то понятно, что, как говорит апостол Павел, ничто не может разлучить нас от любви Божией: «ни гонения, ни скорбь, ни нагота, ни теснота, ни иная какая тварь не сможет разлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем» (Рим. 8: 35-39). И вот почему Церковь с таким благоговением и почтением относилась к мученикам, память страданий которых становилась первыми церковными праздниками, места упокоения – местами Литургии и богослужебных собраний. А в будущем на этих местах стали воздвигаться храмы, в память о чем и до сих пор в основание каждого храма или престола закладываются мощи святых мучеников – в память о той древней традиции, о которой было сказано еще древним писателем Тертуллианом, что «кровь мучеников – это семя Церкви». Потому что их свидетельство, их спокойная, радостная уверенность в своей вере была громче всяких слов, всяких проповедей, всяких воззваний. Потому что они были сами живым примером победы Христовой над смертью. И вот этой верой, такой глубокой, крепкой верой, и жила древняя Церковь в условиях гонений. Ведь подумать только: сделать выбор в пользу христианства – означало быть готовыми к мучениям и к смерти. Не каждый человек решался на это! И те, кто решался, были по-настоящему искренними и преданными Богу людьми – не фанатики, а своей верою и своей любовью победившие ненависть века сего.

Гонения ушли в прошлое, империя-гонительница стала христианской – вначале Римская империя, затем Восточная римская империя – Византия, из которой уже и Русь приняла христианство. Но этот перелом произошел не только силою Господа, Который является Главою Церкви, почему она остается неодолимой вратами адовыми, но и свидетельством христиан – всех, не только мучеников. Свидетельство жизнью своей, верой своей и любовью по отношению к этому миру – вот что изменяло умы, сердца, жизнь людей-язычников, вот что побуждало и их принять христианство. Слово о любви, слово надежды, слово о жизни вечной, но подкрепленное делами, подкрепленное святой жизнью – вот к чему призваны все христиане.

«Будете Мне свидетелями» – говорит Господь Своим ученикам (Деян. 1:8). В каком-то смысле это к каждому относится. Мы – Его свидетели, не будем об этом забывать. Это радостная, но и трудная обязанность, но очень благодатная – быть Его свидетелями, быть Его соработниками в этом мире, своими словами и делами возвещать Его любовь. Если «Господь наш есть Любовь» (Ин. 4:16), разве можем мы платить ненавистью и непрощением по отношению к ближним? Если Господь ради нас взошел на Крест, разве можем мы годами не разговаривать или не здороваться с человеком и просить Господа: «прости нам грехи наши, как и мы прощаем должникам нашим»? А на самом деле мы не прощаем. Вся наша вера, если мы серьезно будем к ней относиться, способствует изменению нашей жизни, нашего сердца. А это будет водоворот, который будет захватывать и всех других окружающих нас людей, ближних наших, дальних, потому что ни одно доброе дело не проходит бесследным – оно оставляет какой-то след, зароняет доброе зерно. А если это – еще свидетельство о Боге, Который есть Любовь, и о жизни вечной, которая нам дарована, которая открывается нам во Христе, то это, можно сказать без преувеличения, то, чего жаждет этот мир, не зная, может быть неосознанно, может быть даже противясь этому. Но на самом деле, глубокая тоска о потерянном Рае и о Боге есть у каждого или почти у каждого человека. Будем ответом на эту тоску, постараемся принести свет Божественной любви, добро, прощение, мир не только в свое сердце, но и в сердца ближних наших. Будем об этом помнить – об этом призвании каждого из нас, об этом призвании Церкви – быть солью земли и светом для мира. Аминь.

25 января 2024 года,
храм святой мученицы Татианы в поселке Соловьи Псковского района