Ваше Высокопреосвященство, дорогой Владыка Евсевий, дорогие отцы, матушка настоятельница Татьяна с сестрами святой обители сея, благочестивые паломники, братья и сестры! С чувством великой радости всех вас поздравляю с престольным праздником этой обители – с памятью великих святых древней Церкви, но которые близки сердцу всех православных христиан во все времена. Мы их часто поминаем на богослужении, и среди сонма святых отец они украшены особым эпитетом: Вселенские великие учители и святители – Василий Великий, Григорий Богослов и Иоанн Златоуст.
Празднование памяти всех трёх святителей в один день было установлено, как уже сегодня было сказано, в XI веке, когда в Константинопольской Церкви возникли некие нестроения из-за преувеличенного почитания некоторой частью христиан одного или каждого по отдельности из этих святителей. Тем самым Церковь показывает нам, что их подвиг, их молитвенное предстательство, их заслуги перед Церковью – равноценны. Они жили в далекую переломную эпоху. Далекую, потому что это был IV век. А IV век – это время, когда в Римской империи изменилось отношение к христианству. Гонения, благодаря императору Константину Равноапостольному, остались в прошлом. И более того, глядя на покровительство императора Церкви, многие люди, которые никогда бы не стали христианами, если бы гонения продолжались, стали приходить в Церковь, записываться в оглашенные и принимать Крещение. И часто происходило так, что они, вчерашние язычники, не меняли языческого образа мысли, языческого образа жизни, и это влияло на многое в тогдашней Церкви: это понижало общий уровень нравственности; благодаря, или во многом из-за этого, возникли нестроения в области вероучения, в частности, арианство. Главная ересь IV века, учившая о сотворённости Сына Божия и Его неравенстве Отцу, казалось преодолённая богословски на I Вселенском Соборе, когда была принята первая часть нашего Символа веры, и о Сыне Божием было сказано, что Он – Бог, «Свет от Света», что Он «рожден, а не сотворен», что Он «единосущен, — одной сущности – с Отцом, Имже вся быша», что Он не творение, Он Сам Творец: «Всё через Него начало быть» (Ин. 1:3) – как об этом сказано в Евангелии от Иоанна. Однако же, как показала дальнейшая история, арианство никуда не исчезло, оно на время затаилось, а со временем путём интриг, путём покровительства сильных мира сего и путем доносов стало завоевывать кафедры Восточной Церкви. И большинство восточных епископов уже при жизни Василия Великого и Григория Богослова (а это вторая половина IV века) были арианами. И вот в такой непростой обстановке этим святителям выпала от Господа такая нелёгкая судьба – ограждать, сохранять и защищать Православие. И они полностью отдались этому делу.
О Василии Великом известно, что он в 370 году стал епископом, а 1 января 379 года на 49 году жизни уже скончался. Его деятельность была подвижнической. Он находился в переписке со многими и многими защитниками веры, епископами Востока и Запада, стремясь сохранить Православие, стремясь оградить свою кафедру, где он был митрополитом –Кесарии Каппадокийской – и другие от того, чтобы ариане или покровительствующий им тогда император, не возвели на них своих ставленников. Благодаря его призыву, его друг и соученик по Афинской духовной академии, Григорий, стал епископом его митрополии, чтобы быть ему помощником. И по его благословению или с ведома, по крайней мере, святителя Василия Великого, гонимое меньшинство православных в Константинополе (где к 380-му году не было ни одного православного храма, а все были арианскими), приглашает святителя Григория Богослова возглавить их маленькую общину в домовом храме Воскресения Христова (храм Анастасии).
Василий Великий немного не дожил до торжества своей веры и своих богословских идей на II Вселенском соборе, который восстановил Православие в Восточной Римской империи, то есть в Византии в 381 году. Первым председателем этого Собора, открывшегося в Константинополе, и который принял уже полный Никео-Цареградский известный нам Символ веры, был его друг, епископ Григорий, уже архиепископ Константинопольский, как мы его и поминаем в наших молитвах.
Иоанн Златоуст был их младшим современником. При жизни святителя, Василий и Григорий, скорее всего, не пересекались с юным тогда Иоанном (по крайней мере, нам об этом ничего не известно). В описываемое время он был еще диаконом, а потом пресвитером в Антиохийской Церкви. Но уже тогда он прославился как, во-первых, герой бедняков, потому что будучи диаконом он занимался распределением материальных ресурсов и социальным служением Церкви – чем и занимались диакона в древней Церкви, когда она поддерживала всех бедняков и вдовиц. И уже тогда антиохийцы горячо любили диакона Иоанна. А когда он стал пресвитером, он произнес большую часть своих бесед и проповедей, которые сейчас издаются и на русском языке, и которые являются золотым фондом святоотеческой письменности и проповедничества. Большая часть его слов были произнесены именно в антиохийский период, когда он был пресвитером. Но в самом конце IV века его вызывают в столицу и делают, фактически против его воли, архиепископом Константинопольским, то есть, патриархом, по сути говоря. Но он не изменил своей подвижнической жизни. Он был очень строгим молитвенником и аскетом и также вел широкую благотворительную деятельность, благодаря которой народ его горячо полюбил. Но благодаря своим строгим и обличительным проповедям он нажил себе много врагов в столице и из императорского дома. В конце концов он был осужден на неправедном церковном соборе, лишен сана и отправлен в ссылку в 403 году. Однако ненадолго, потому что императрица Евдоксия убоялась гнева Божия и Иоанн был вызван обратно. Но тон его проповеди не изменился. Не изменился и его образ жизни. Он также был обожаем своей паствой, и он также в своем обличительном слове, в духе древних пророков не щадил никого из власть имущих. И, в конце концов, он снова отправился в ссылку, где и скончался в 407 году.
В отношении каждого из них можно еще много говорить. Василий называется «Великим», и так он стал называться если не в конце своей жизни, но уж точно сразу после своей смерти. Потому что он остался в памяти и всех, кто его знал, и всех христиан последующих поколений как великий и мудрый пастырь, богослов и устроитель монашеской жизни, потому что тот мудрый и взвешенный монашеский устав, который он написал, лег в основу всех последующих монашеских уставов Восточной Церкви. Остался в памяти и как великий литургист – Литургия, носящая его имя, и до сих пор совершается в Православной Церкви. А о Григории Богослове говорит само его имя. Не многих святых Церковь удостоила этим прекрасным званием. Мы знаем апостола любви Иоанна Богослова и святого XI века Симеона Нового Богослова. И вот святитель Григорий стоит в этой череде. Как богослов он обладал самой, может быть, тонкой богословской интуицией из всех поминаемых сегодня отцов. Его писания, его проповеди, которые по красноречию приближаются к Златоустовым, являются блестящим и филигранным провозглашением православной веры, гимнами Святой Троицы. И его именно богословское наследие осталось непревзойденным и было образцовым для святых отцов и христиан всех последующих поколений. А Иоанн, о нем уже было тоже сказано многое, вошел в историю Церкви и как добрый пастырь, и как человек, который своим словом жёг сердца людей. И его слово, как слово древних пророков, могло изменять умы и сердца людей – богатые растворяли житницы в годы голода и бесплатно отдавали хлеб бедным, грешники каялись, народ приходил к покаянию, изменял свою жизнь. Его проповеди, простые и ясные – они не носят высокий богословский характер, но это пламенное и убежденное, и красноречивое свидетельство о том, как прекрасна жизнь, согласная с Евангелием. И Златоуст своим примером подавал и своей пастве константинопольской, и христианам всех последующих поколений, как следует жить, согласно Слову Христову, относясь к Евангелию всерьез, а не формально. И, пожалуй, это главный урок всех трех святых отцов и учителей Церкви, которых мы сегодня с вами вспоминаем.
Дай Господи нам хотя бы каплю их любви к Богу и к Церкви и верности Слову Христову. Будем мы, особенно пастыри и особенно будущие пастыри, брать с них пример, вдохновляясь, назидаясь, укрепляясь в нашем церковном пути. Но и для всех христиан, для всех православных они на все века остаются пастырями, наставниками, молитвенниками. Аминь.
Я благодарю и Владыку Евсевия, и матушку настоятельницу за богослужение этого праздника, а также за то, что их заботой, а большей частью заботой руководства и сотрудников Псковского государственного музея-заповедника сегодня, к дню престольного праздника, вернулась на свое место чтимая икона Спас Елеазаровский. Это большая радость, и потому всех причастных к этому от души благодарю и молюсь о здравии. Спаси вас Господь!
12 февраля 2024 года,
Спасо-Елеазаровский монастырь
