16 сентября 2026 года на сайте Псковской Ленты Новостей вышла статья, посвященная возвращению после масштабной реставрации иконы «Успение Пресвятой Богородицы» — уникального образа и памятника древнерусской живописи XVI века, который теперь можно увидеть в экспозиции «Живопись древнего Пскова» в Поганкиных палатах, большая часть которой — наиболее древние и ценные экспонаты из довоенной части собрания. В отличие от большинства из них, в годы войны икона «Успения» чудом избежала вывоза на Запад в числе украденных немцами культурных ценностей и оставалась в Пскове. Другим предметам коллекции повезло меньше — они были возвращены уже в послевоенные годы, а некоторые оказались утеряны безвозвратно.
Насколько пострадало собрание Псковского музея во время оккупации, куда и зачем вывозили псковские иконы и с какими сложностями был связан процесс их возвращения, узнала Псковская Лента Новостей.
Довоенная коллекция икон: Терра инкогнита
В годы оккупации Пскова коллекция местных икон несомненно пострадала. Но говорить об этом, оперируя конкретными цифрами, вряд ли возможно. До сих пор исследователи не могут с полной уверенностью сказать, каким именно был первоначальный состав музейного собрания.
«Псковский же музей — один из старейших в России. В 1876 году были основаны Псковское археологическое общество и Псковское церковно-археологическое общество. Именно с них начинается история музея. Уже тогда существовали определённые описи коллекций, и сегодня мы более или менее представляем, что входило в те первые собрания. Однако судьба одной из самых значительных коллекций, собрания Федора Плюшкина, до сих пор остаётся не вполне известной. В 1913-1914 гг. часть коллекции была выкуплена за счет государственной казны и отправлена в Эрмитаж, Русский музей. Также точно не знаем, что произошло со всеми коллекциями и экспонатами в годы немецкой оккупации 1918 года, и Гражданской войны (как известно, сын Федора Плюшкина Сергей был расстрелян большевиками в годы Гражданской войны)», — рассказал доктор исторических наук, член Совета Псковского регионального отделения Российского военно-исторического общества, председатель Общественной палаты Псковской области Александр Седунов.
Дальше, по словам историка, начинается эпоха строительства и создания нового государства, и музеи объединяются. Кроме того, в 1920-е годы идет процесс изъятия церковных ценностей — что-то передается в музейные фонды, что-то — в качестве золотого или серебряного металла направляется на покупку зерна (для голодающих Поволжья).
В 20-30-е годы прошлого века в музеи также стали поступать предметы из дворянских усадьб. Далеко не все из них, судя по воспоминаниям периода войны, нумеровалось, описывалось и ставилось в коллекции. «Еще до войны работали Порховский, Великолукский и Опочецкий музеи. Мы не знаем, что там находилось. Это «терра инкогнита». Почти полностью они были разорены в годы войны», — отметил Александр Седунов.
Историк пояснил, что для большевиков, с одной стороны, иконы были предметом культа и не имели ценности, но, с другой стороны, многие представители новой власти понимали их художественную значимость. Поэтому часть икон стала выставляться в музеях.
В то же время художественные ценности из Гохрана, Третьяковской галереи, Эрмитажа выставлялись на продажу. «Появляется несколько каталогов в Германии, в Америке. Американские бизнесмены и бизнесвумен приезжают в Ленинград, в Москву. Есть даже фотографии, как они сидят в Гохране, а перед ними — стол царских драгоценностей. После этих продаж часть экспозиций в музейных фондах Москвы и Ленинграда восполнялась — вместо выбывших экспонатов появлялись региональные вещи. На продажу уходят и иконы. И вернуть их мы не можем, закон таков: это был акт государства, и его нельзя оспаривать», — отметил Александр Седунов. Добавив, что «список проданных предметов исчисляется тысячами, и в Америке появились целые музеи на основе купленных в Советском Союзе художественных ценностей».
Учитывая все эти факты, назвать точное количество всех экспонатов довоенной коллекции музея представляется затруднительным. «Единого сквозного номерного каталога не было. А раз мы не знаем исходной точки, то не можем назвать финальную сегодня», — заметил историк.
Что касается количества икон в довоенном собрании музея, эти цифры очень разнятся. «Число 700 «особо ценных» икон подтверждено различными источниками. Но, возможно, их количество было большим», — сообщил он.
По словам Александра Седунова, у немцев фигурируют другие цифры: от 500 до 1430. Из них около 100 икон были переданы храмам, открытым Псковской православной миссией: «В некоторых материалах называется цифра 3500. Мы не можем полностью и безусловно поверить этой цифре, поскольку в некоторых источниках и предвоенных отчетах 1940-го года она фигурирует, но и отвергать не можем ее. Возможно, в этом перечне значится и церковная утварь: отдельные оклады, маленькие иконы. Собственно говоря, из-за того, что первоначального общего перечня нет, цифра очень условная».
Культурный геноцид
По словам Александра Седунова, вопросами атрибуции произведений древнерусского искусства, а также проблемами перемещенных ценностей долгие годы в Псковском музее занимается художник-реставратор Наталия Ткачева.
Исследователи обращают внимание на то, что процесс вывоза из Пскова в период оккупации культурных ценностей , в том числе и икон, не был обычным грабежом. У нацистов существовала целая система по изъятию предметов искусства на оккупированных территориях. «В конце 30-х годов немцы создают систему научно-исследовательских институтов, в том числе, «Аненербе» — известное общество, входившее в состав СС, которое возглавлял Гиммлер. Цель проводимых исследований — подчеркнуть расовое превосходство арийской нации над всеми остальными. Поэтому культуру других народов нужно было изучить. И, конечно, все лучшие памятники культурного наследия вывезти», — рассказал Александр Седунов.
С началом Второй мировой войны, наступлением на Польшу, Францию, а затем и Советский Союз, команды, связанные с изучением и изъятием культурных ценностей, развернули активную деятельность. Для СССР Гитлер определил «оперативный штаб» рейхсляйтера Розенберга. С конца 1942 года специальную команду «Псков», которая занималась нахождением культурных ценностей и перемещением их в Латвию в 1943 — начале 1944 года, возглавлял Георг фон Крузенштерн. Фактически с 1941 года он начал посещать Псков как инспектор «особого штаба» Розенберга.
По словам историка, власть на оккупированной части Пскова принадлежала тыловым структурам группы армий «Север». «Здесь руководителем художественной инспекции был граф Сольмс–Лаубах. Он не подчинялся штабу Розенберга, более того, между Крузенштерном и Сольмсом-Лаубахом были постоянные стычки. Тем не менее, все предметы искусства из Пскова вывозились в Ригу, где каталогизировались и в 1944-1945 годах перемещались в Германию и Польшу», — заметил он.
Помимо этого, была еще одна структура, которая также занималась изъятием культурных ценностей — команда Кюнсберга, специальное подразделение, которое формально подчинялось Министерству иностранных дел и тесно сотрудничало с СС и СД. «Но если в штабе Розенберга изъятые ценности описывались, то, что вывозила команда Кюнсберга из Пскова и других регионов, нам точно неизвестно. Изъятием художественных ценностей – книг, летописей, картин и икон занимались Экономические инспекции Геринга (о наличии у него большой коллекции произведений искусства он заявил на Нюрнбергском трибунале), пропагандистские подразделения Геббельса, «особые команды» других ведомств Третьего рейха. И, наконец, никто не отменял частный грабеж офицерами и солдатами», — отметил историк.
В Псков свозились экспонаты из Новгорода и окрестностей Ленинграда. Почему именно сюда? «Псков был центром тыловой зоны Группы армий «Север», куда входили и пригороды Ленинграда, и Новгород. Культурные ценности хранились как в Псковском музее, так в Солодежне и «Золотой часовне» — храме Успения с Пароменья. Именно там находилось около 300 икон, которые затем за небольшим исключением все были вывезены», — сообщил историк.
По словам Александра Седунова, в момент эвакуации в 1941 году Псковский музей вывез только один вагон, а Сольмс- Лаубах из пригородов Ленинграда, Новгорода и Пскова вывез в Ригу пять вагонов. В материалах штаба Розенберга тоже фигурируют три вагона из Пскова и два из Новгорода.
«Мы знаем, что судьба и Крузенштерна, и Сольмса после войны сложилась более чем прекрасно. Один в Мюнхене руководил архивом, другой — работал директором музея во Франкфурте-на-Майне. Они не были никоим образом наказаны за этот “культурный” геноцид», — заметил он.
«За каждой историей стоят имена»
На сегодня 90% экспозиции Псковского музея — это те иконы, которые были вывезены во время оккупации Пскова и возвращены после войны. Их возврат происходил несколькими этапами.
«Захваченные в Пскове и Новгороде музейные предметы были доставлены немцами в замок Кольмберг в Баварии. После капитуляции Германии эта территория вошла в американскую зону оккупации. В Мюнхене американцы создали сборный пункт перемещенных культурных ценностей. В его хранилища поступали произведения искусства, захваченные фашистами в странах Европы и в СССР. В течение нескольких послевоенных лет, в результате совместной работы американских и советских специалистов, перемещённые фашистами музейные ценности постепенно возвращались в Советский Союз», — рассказала автор основных публикаций по вопросам перемещённых культурных ценностей Псковского музея, художник-реставратор, научный сотрудник Псковского музея-заповедника Наталия Ткачева.
По ее словам, в 1948 году псковские и новгородские иконы и другие произведения древнерусского искусства были доставлены из Германии по железной дороге в Новгород. «Там сотрудники двух музеев вели работу по определению принадлежности икон к псковскому или новгородскому собранию. Но часть возвращённых коллекций древнерусского искусства Новгорода и Пскова была транспортирована в Москву, где поступила во временное хранилище в Политехническом музее, затем оказалась в Государственном историческом музее. В Новгородский и Псковский музеи похищенные из них произведения древнерусского искусства так и не вернулись», — отметила сотрудник музея.
Но все же бОльшая часть икон вернулась в Псковский музей. Это получилось во многом благодаря новгородскому археологу Василию Пономареву. Во время оккупации, перед вывозом музейных ценностей на Запад, он занимался систематизацией и шифровкой новгородских и псковских икон, а после окончания войны был привлечен американцами в качестве эксперта для идентификацией музейных ценностей в процессе возврата их в СССР.
«За каждой музейной историей обязательно есть реальные имена, есть люди», — отметила генеральный директор Псковского музея-заповедника Светлана Мельникова.
Отношение потомков к фигуре Василия Пономарева неоднозначное: одни видят в нём коллаборациониста, другие — человека, пожертвовавшего репутацией ради спасения культурных ценностей.
«В храме Успения Богоматери с Пароменья хранилось более 300 икон из разных храмов, а иконы иконостаса самой Успенской церкви оставались в тяблах, не были демонтированы. Так вот на тыльной стороне икон деисусного ряда при их выемке перед вывозом Василий Пономарев оставил еле заметные карандашные пометки: сокращённое название церкви и место в иконостасе. Пономарёв был знатоком древностей и настоящим учёным, он понимал особую ценность этих икон и понимал как важны для науки сведения об их происхождении: историческая «привязка»», — пояснила Наталия Ткачева.
По ее словам, «о будущем, о работе российских исследователей думал он, когда ставил отметки на пароменских шедеврах XV века»,
«Для того, чтобы вывозить эти иконы из Пскова в Германию, карандашные пометки были не нужны. На них уже были шифры, свидетельствующие о том, что иконы псковские. То есть Василий Пономарев надеялся, что эти иконы могут вернуться и тайно сделал всё для того, чтобы тем, кто их примет, было понятно, из какого именно псковского храма они происходят.
Да, можно защищать Родину, бросаясь в открытом бою на амбразуру. Но иногда приходится делать вещи более хитрые, с одной целью — максимально сохранить культурное наследие для страны», — отметила Светлана Мельникова.
Эти уникальные памятники псковской живописи первой половины XV века раскрыты от поздних записей и находятся в экспозиции.
В 1955 году работу по передаче икон из Новгородского музея в Псковский продолжил известный реставратор и искусствовед, сотрудник Центральной художественной реставрационной мастерской Николай Померанцев. Он выявил 150 псковских икон, и наиболее выдающиеся прямо из Новгорода были направлены на реставрацию в Государственную центральную художественно-реставрационную мастерскую (ныне — Всероссийский художественный научно-реставрационный центр имени академика И. Э. Грабаря).
Правда, тот факт, что иконы поступили в мастерскую по актам Новгородского музея, спустя годы не позволил им вернуться в Псковский музей. В числе этих памятников древней живописи Пскова и икона «Святые Параскева Пятница, Варвара и Ульяна с клеймами жития», которая в этом году появилась в музейной экспозиции в рамках проекта «Обретенные святыни». «Это справедливо, что самые значимые иконы хотя бы временно представлены на своей малой родине», — отметила директор Псковского музея-заповедника.
«Живопись древнего Пскова»: прошлое и настоящее
Первая экспозиция псковской средневековой живописи, открытая в 1971-72 годы, состояла, в основном, из икон, прошедших реставрацию в Центре им. академика Грабаря. В неё входили также три иконы, раскрытые ленинградским реставратором Федором Каликиным, сотрудничавшим с Псковским музеем. «Конечно, в первой экспозиции было значительно меньше икон. Впоследствии она обновлялась, пополняясь предметами, возвращавшимися после реставрации», — рассказала Наталия Ткачева.
В 1988 году была открыта новая, значительно расширенная экспозиция древнерусской живописи, автором которой была известный псковский искусствовед Ирина Родникова. С некоторыми дополнениями и обновлениями эта экспозиция продолжала работать до момента начала реконструкции здания палат Поганкина в 2018 году.
На сегодня в экспозиции «Живопись древнего Пскова» демонстрируется 107 единиц хранения: иконы, полихромная скульптура, резьба и др. «Это достаточно много. Экспозиция посвящена искусству, художественной культуре средневекового Пскова в их историческом развитии: живописи Пскова XIV-XV вв. периода её наивысшего расцвета, во всём многообразии её направлений, искусству первой половины XVI века — времени появления и развития в Пскове высокого русского иконостаса и второй половины XVI — первой половины XVII вв., когда полностью сформировался местный ряд иконостаса. Мы хотели показать, как развивалась псковская школа живописи до того времени, когда еще сохранялись традиции иконописания, а икона еще оставалась иконой, несмотря на уже заметное влияние западной живописи», — пояснила сотрудник музея.
Что касается икон, хранящихся в фондах, то по словам Наталии Ткачевой, многие из них или еще не раскрыты от поздних записей, или имеют лишь фрагментарную сохранность подлинной живописи, уничтоженной при грубых поновлениях XVII – начала XX века и могут фигурировать только в научных публикациях, но не в экспозициях. Раскрытые иконы, не вошедшие в экспозицию, бывают представлены на временных выставках.
Не завершился и процесс поиска и возвращения вывезенных в годы войны икон. Основная исследовательская работа по этим вопросам велась музеем с начала 90-х годов совместно с Министерством культуры и немецкими коллегами.
«В 2007 и 2008 годах выпущен том Псковского музея в «Сводном каталоге культурных ценностей, похищенных и утраченных в период Второй мировой войны». Каталог включает утраченные музейные предметы, зафиксированные в сохранившихся описях, а также и некоторые музейные предметы из тех разделов, довоенные описи которых отсутствуют: произведения древнерусского искусства, живописи и графики. Основой для описания этих предметов послужили сведения из дореволюционных изданий, фотографии залов музеев Псковского археологического общества и другие источники», — рассказала Наталия Ткачева. Художник-реставратор была куратором проекта по подготовке псковского тома и автором вступительных статей и многих описаний.
При этом она отмечает, что местонахождение многих перемещённых оккупантами икон и картин псковского собрания, известно: десятки их оказались в российских музеях. Кроме того, в латвийском Даугавпилсе находятся две иконы XVI века из немецкого эшелона с захваченными ценностями, поврежденного бомбежкой в 1944 году. В Пражской национальной галерее – несколько икон из малоформатного праздничного ряда XVI века. Это предметы из партии, доставленной немцами в Ригу для дальнейшей транспортировки и похищенные частным лицом, сбежавшим при приближении Красной Армии в Прагу.
Таким образом, история коллекции Псковских икон — это драматическая летопись утрат, спасения и возвращения культурного наследия. В годы войны значительная часть довоенного собрания была вывезена нацистами на запад, однако благодаря самоотверженной работе музейных сотрудников, реставраторов и исследователей — как в военные, так и в послевоенные годы — удалось вернуть сотни уникальных памятников древнерусской живописи. И хотя не все потери возможно восполнить, работа по возвращению псковского иконописного наследия продолжается.
Светлана Синцова
Фото Анны Тягуновой
По материалам ПЛН
