«Крещение – это явление Бога, а не купание в проруби»

О смысле празднования Крещения Господня и о традиции крещенских купаний в прорубях рассуждают протоиерей Евгений Михайлов, настоятель Покровского храма в деревне Озера Псковской области с собеседником.

Отец Евгений, как вы объясните смысл праздника Крещения Господня?

— Смысл события Крещения Господня — не в воде, а в том, что в момент Крещения Иисуса Христа на реке Иордан произошло Богоявление, явление Святой Троицы. Об этом мы читаем у всех евангелистов. Святой Иоанн Креститель в момент Крещения увидел «разверзающиеся небеса и Духа, как голубя, сходящего на Него. И голос был с небес: «Ты Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение»»(Мк. 1:10-11). Помнят ли эти слова Евангелия люди, погружающиеся в холодную прорубь в середине января? Все ли помнят в этот момент Христа и пытаются ли понять смысл Его пришествия в этот мир? В первые века христианства не было разделения двух праздников — Рождество и Крещение — а праздновалось одно событие — Богоявление. То есть восприятие смысла евангельских событий было более целостным. Сегодня же для многих людей, не воспитанных в вере, Крещение — это не явление Господа миру, а купание в холодной воде. Таким образом, происходит подмена христианского мировоззрения.

Крещенскую воду, освященную в этот день, Церковь называет Великой Агиасмой (т.е. святыней), а не просто холодной водичкой, в которую необходимо окунуться. У славян-язычников тоже были различные верования, наделяющие воду чудодейственными свойствами. И купания, и обливания у них тоже были. В этом смысле это — древняя традиция. Только вот истины и обращения к Богу в их верованиях нет.

Скоро люди будут нырять в крещенские иордани, отмечая праздник Богоявления. У меня вопрос: а можно ли обойтись без воплей на Крещение, или же купание в проруби обязательно для каждого считающего себя православным?

— Ключевые слова здесь, мне кажется, — «считающего себя православным». То, что вопли, вызванные погружением в прорубь, несколько контрастируют со способом встречи Богоявления, думаю, в комментариях не нуждается – в них нуждается сама практика крещенских купаний. Я высказываю только свою личную точку зрения, и если у кого-то она другая, не вижу здесь ничего страшного. Итак, я считаю, что зимние купания не являются сколь-либо необходимыми для православного человека. И речь здесь не о телесном здоровье, а о здоровье духовном: эти самые купания заменяют собой искреннюю молитву в храме. Тот самый «человек, считающий себя православным» употребит уйму усилий ради поездки на прорубь и купания в ней, но пальцем о палец не ударит ради совершенно, казалось бы, логичного прихода в церковь: с каких это пор зимний, простите, «экстрим» стал подменять собой покаяние? Как я могу пережить Богоявление, если я не иду в этот день в храм? Да никак не могу – вот в чем трудность.

Но, простите, батюшка, ведь эти самые крещенские купания – давняя народная традиция.

— Давняя? Вы знаете, лично я столкнулся с ней лет десять назад, и не могу сказать, что в восторге от нее. Ну, в самом деле, это же странно: сотни людей, заходящих в храм раз-два в год, вдруг начинают считать, что они истинные православные, и ради подтверждения этой истинности ломятся в прорубь – где тут христианство, скажите? Крики, визги, суета – затем, разумеется, коньячок или что-нибудь еще – где здесь православие?

Получается, тут больше язычества, чем православной традиции?

— Получается, тут больше какой-то непонятной моды на зимний «экстрим». Эта мода ничего общего с христианством не имеет, мне кажется. Хотите устраивать зимние купания – пожалуйста: зима у нас длинная. Но не называйте свои погружения православием. Настоящим подтверждением христианства станет присутствие – осознанное и благоговейное – на службе в церкви. Искренняя исповедь и Причастие приблизят ко Христу, смею утверждать, сильнее, чем прорубные процедуры.

Но как же быть со словами Христа: «Кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие» (Ин.3:5)?

— Речь здесь идет о Крещении, совершаемом единожды в жизни человека: «Верую во едино Крещение во оставление грехов» — христиане, извините, не признают всяких перевоплощений. Тут хотелось бы с горечью заметить: от воды-то мы, «считающие себя православными», родились – а вот родились ли мы от Духа Святого, большой вопрос. Крещение – это же задача, подвиг всей жизни. Живем ли мы так, что с достоинством можем сказать: «Мы – православные»? Сильно сомневаюсь. А попытки записать себя в христиане купаниями в иордани при полном игнорировании осознанного посещения церковных служб являются, на мой взгляд, каким-то глупым явлением, ничего общего с нашей верой не имеющим.

То есть, вы вообще против крещенских купаний?

— Я против придания таким купаниям сакрального значения. Хотите – купайтесь себе на здоровье. Кстати, и о здоровье подумайте: не всем такие купания полезны. Но подумайте, пожалуйста, и о духовном здоровье: я убежден, что вникание в суть праздника Богоявления, стремление к покаянию и соединению с Богом изменит нашу жизнь серьезнее, чем водные процедуры.

С протоиереем Евгением Михайловым беседовал Петр Давыдов

В Рождественскую ночь, с 6 на 7 января 2019 года, митрополит Псковский и Порховский Тихон совершил Божественную Литургию в Свято-Успенском Псково-Печерском монастыре.

Его Высокопреосвященству сослужила братия Псково-Печерского монастыря.

Богослужебные песнопения исполнили братский хор обители (регент инок Олег (Гладышев)) и любительский хор монастыря (регент И.Г. Секретарев).

По запричастном стихе было оглашено Рождественское послание Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла.

По окончании Божественной Литургии митрополит Тихон обратился к собравшимся с приветственным словом.

Всем участникам богослужения были вручены памятные открытки с Рождественским посланием Псковского архипастыря.

Вечером 6 января 2019 года, накануне Рождества Христова, митрополит Псковский и Порховский Тихон совершил Великую вечерню и Утреню в Свято-Троицком кафедральном соборе города Пскова.

Его Высокопреосвященству сослужили иеромонах Алексий (Годлевский), ключарь кафедрального собора, а также соборное духовенство.

За богослужением молился глава города Пскова И.Н. Цецерский.

Богослужебные песнопения исполнил хор Свято-Троицкого кафедрального собора (регент Л.Б. Быкова).

После прочтения праздничного Евангелия митрополит Тихон обратился к собравшимся с архипастырским словом.

Рождественское послание митрополита Псковского и Порховского Тихона.

Дорогие братья и сестры!

Всемогущий Бог пришел на землю, Христос родился в далеком Вифлееме, для того чтобы однажды войти в душу каждого из нас, наполнить ее всепобеждающим миром и несокрушимой верой в Божественную любовь. Чтобы, Божественным Воплощением и Голгофским крестом преодолев смертоносное отступление человечества от Бога, вернуть нас к вечной жизни в Царствие Небесного Отца.

Пусть же сегодня совершится главное событие нынешнего великого праздника: пусть наши сердца в сокровенной своей глубине познают и прославят явившегося миру Богомладенца — как своего единственного Спасителя, как самого близкого Помощника и Покровителя на нашем земном пути и в Жизни Вечной!

С Рождеством Христовым!

+Тихон
митрополит Псковский и Порховский
Рождество Христово 2019 год

«Сказки странствий»

Доктор культурологии, профессор А.И. Голышев рассуждает вместе с собеседником о состоянии туристической отрасли, которое, по мнению профессора, оставляет желать много лучшего – что в России в целом, что на Псковщине в частности.

Александр Голышев

— Александр Иванович, обращаюсь к вам как человек сторонний, но искренне желающий узнать Псковщину ближе и по-настоящему. Ваше мнение как профессора, историка, культуролога, уверен, важно для тех людей, кто разделяет мое желание. Вы знаете историю Псковской земли, она вам близка и любима. Банально, но скажу: исторический, культурный потенциал у Псковщины не просто большой – он огромен. Если мы берем православные святыни края, то будем говорить и о великих христианских ценностях, которые он хранит. Хранит ли? Возьмем великий Псково-Печерский монастырь: я, предположим, турист, в лучшем случае – паломник. Так вот, могу ли я рассчитывать, что те сведения, которые я получу от экскурсовода, едущего в одном со мной автобусе, будут достоверны? Что мне, простите, не «втюхают» подделку под видом «знакомства с культурным наследием Псковщины»? Будут ли они хотя бы адекватны здравому смыслу?

— Я думаю, что здравого смысла мы получим меньше половины. Почему? Потому что, для начала, наш туристический продукт совершенно не защищён. У нас и в Псковском кремле, в Изборском, очень много работает экскурсоводов, которые не имеют никакой аккредитации, просто для них это бизнес, и ничего больше. Чем большее поголовье туристов они проведут, чем больше сказок расскажут, что-нибудь придумают, тем интереснее будет их заработок. Я думаю, нет, я знаю, что в Печерском монастыре всё то же самое.

Смотрите: основной поток туристов и паломников идет из Москвы и Питера. Едут они в автобусах частных фирм. Всё начинается в дороге. Пока вы из Санкт-Петербурга до Пскова едете, вам должны что-то рассказывать. Это «что-то» зачастую здравому смыслу – историка, религиоведа, культуролога, да обычного человека, умеющего читать – адекватно не будет. Вам наплетут такое, что ой-ой! В сам монастырь сторонних экскурсоводов не пускают, по-моему. Скорее всего, они дают экскурсию до Печор, как и до Изборска в автобусе, потом обзор. На обзор может кого-то из батюшек пригласят. Конечно, не пустят их в пещеры с их «туристической», извините, программой. И правильно сделают. Поэтому всё, что люди смогут услышать в таких условиях о Печерском монастыре, делится на две большие неравнозначные части: большая — что вам наплетут в дороге от усталости заплетающимся языком и меньшая — кто даёт экскурсию в самой обители.

Довольно часто я хожу гулять в Псковский кремль. Но очень надеюсь, что не стану свидетелем такой вот «бизнес-экскурсии»: я если услышу хотя бы ее часть, больной дальше хожу, а то и слечь хочу. Одно дело – это настоящие сотрудники музея, прекрасно разбирающиеся в историческом материале. Тут я знаю, что все получат хорошую, качественную информацию. И эта информация будет выгодно отличаться от того, что напихали в головы бедным туристам или паломникам во время поездки так называемые сопровождающие экскурсоводы. Только у них, у этих сопровождающих, огромный козырь: время. Они гораздо больше общаются с группой, чем настоящие специалисты.

Петр ДавыдовПетр Давыдов

— Вы произнесли слово «сказки». Сказки, «сказочники» — это явление массовое?

— Абсолютно. Потому что турпродукт Псковской области защищён архискверно. В Новгородском кремле очень строго – там экскурсию может давать только человек, имеющий определённый допуск, аккредитацию. У нас такого нет. Повторяю: основной массив знаний о предмете путешествия/паломничества человек получает в дороге.

— То есть, не дай Бог, если попался такой сопровождающий экскурсовод, говоря о которых вы еще один эпитет употребили: «торговцы». Но ведь с тем же успехом они могут торговать семечками.

— Они так и делают. Сначала они ведут, потом сувенирами торгуют, пряниками и так далее. У них своя сверхзадача. В нее, видите ли, не входит повышение культурного, интеллектуального уровня участников группы. А понижение их уровня материального – да.

— Итак: правильно ли я понимаю, что сейчас существуют две противоборствующие группы, занимающиеся организацией туристических или паломнических поездок: настоящие экскурсоводы, знающие свое дело (их меньшинство) и ребята-сказочники? И если у классического хорошего экскурсовода сверхзадача — это действительное знакомство с историей и культурой объекта, то в случае с торговцами, рассказывающими сказки, мы имеем чистой воды бизнес, а то и обираловку?

— Бизнес на истории, на туризме, образовании, конечно.

— Можно назвать это опошлением?

— Не опошление: скорее, примитивизм, граничащий подчас с профанацией, непроверенными фактами. Ведь никто их не проверяет. Они 10 лет ездят, 10 лет рассказывают одно и то же.

— Плюс ещё фантазии от ветра главы своея…

— Конечно. Потому что труд экскурсовода в России не лицензируется.

— Разве не только в Псковской области?

— Нет, по всей стране.

— Почему тогда такой хороший пример из Новгородского кремля?

— Там немного не так. Там не лицензируется экскурсия. Просто вашу группу не пустят без своего профессионала-экскурсовода. Огромная территория, которую вы не проскочите никак. Здесь же, во Пскове, я долго с этим боролся в своё время. У нас действующий Троицкий собор, куда люди идут молиться. Прекрасно. Но вот подъезжает группа радостных экскурсантов: «Мы просто идём помолиться. Нам никаких экскурсий не нужно». Они прошли дальше, и там экскурсовод-сказочник продолжает вести свою экскурсию.

— Тогда и получается примитивизация.

— Конечно. У нас был пример, когда водитель имел свой автобус. Он был шофёром и гидом одновременно.

— Правильно ли я понимаю вашу точку зрения, что в этой группе сказочников и торговцев нет стимула повышать образование – ни собственное, ни своих, извините, жертв?

— Ни малейшего. У них дело — получить деньги за поездку, и всё.

— Но как тогда можно сопротивляться таким вредным подделкам под историю и веру?

— Сложно сказать. Сможет ли Псково-Печерский монастырь силами монахов давать экскурсии? Или же, что вполне реально, поскольку это территория монастыря, экстерриториальность имеется, предоставлять работать экскурсоводам-профессионалам? Человек, которому дано право вести экскурсию в Печерском монастыре, он должен имеет аккредитацию монастыря, это же логично. А то такого порасскажет – Печоры сами себя не узнают.

— В общем, человек должен пройти экзамен?

— Экзамен или проверку, потом получить лицензию или аккредитацию. Сначала людям надо прочесть какие-то лекции, чтобы они поняли, о чём речь идёт.

— Грубо говоря, чтобы экскурсовод не путал кадило с паникадилом.

— Само собой.

— Таким образом, вы выступаете за качественную подготовку экскурсоводов любого уровня.

— Конечно.

— Отношение к своей истории как источнику заработка: не делает ли это заработок сомнительным?

— Мы же имеем и плохих учителей, и плохих врачей.

— Они не красят ни образование, ни медицину.

— Учитель учит. А кто его, когда проверял? В университете с нами каждые пять лет заключают договор. Мы должны написать статьи, выступить на конференциях. А в школу как ты пришёл, так практически до пенсии тебя никто не прослушает, кроме директора. Не нарушай дисциплину, не опаздывай, пиши отчеты – о качестве преподавания, на мой взгляд, сейчас говорят очень неохотно.

— А тут не говорить надо – требовать.

— Требование связано с тем, что по-настоящему гуманитарное образование в России очень упало. Оно заменяется массовой культурой, всякими типами электронной коммуникации.

— То есть, вместо старой доброй экскурсии, уважительным и почтительным знакомством с Псково-Печерским монастырём…

— …Можно получить всё, что угодно. Мне даже идея электронных гидов очень близка. Я понимаю, что лучший материал ты получишь из уст экскурсовода проверенного, опытного, яркого, как артист, художник перед тобой. Или этот экскурсовод должен иметь лицензию, или туристы должны покупать аудиогид с наушниками. И уже устоявшуюся экскурсию с разными материалами, сверхзадачей, подтекстами должны получать.

— Особенно если читает человек с прекрасной дикцией, актёр.

— Конечно. В каждой экскурсии можно показать сверхзадачи. Для чего приехали? Кто скажет, что этот монастырь практически единственный в России, который никогда не закрывался? Никто.

— Мы затронули тему огромного потенциала, которым обладает Псковщина, в том числе Псково-Печерский монастырь. Можно ли сравнить этот потенциал с гигантским кладом, сокровищницей. Вот только мы эти сокровища в упор не видим и ими не пользуемся. Мы меняем бриллианты на стеклянные бусы.

— Такое тоже сказать можно. У студентов спрашиваешь, вчерашних школьников: кто из вас был в Псковском кремле? – Никто не был. Кто был в Троицком соборе? — Никто.

— У местных?

— Да. Кто такие святые Константин и Елена, тоже не скажут. Просвещение историческое, обуславливающее гуманитарное развитие сегодня на крайне низком уровне. Кто такие Белов, Распутин, Шукшин, тоже могут вам не назвать. Астафьева не вспомнят. И это не пример из какой-то школы для дефективных: это общая система, где чувство гражданской ответственности притуплено. Что такое патриотизм, мало знают. Смысл православия, что такое Византия, тоже не ответят.

— То есть, вера в лучшем случае сводится только к обрядам? Той самой бижутерии.

— Если кто-то знает «Отче наш», так дай Бог. А о Символе веры вряд ли представление имеют. Это вопрос исторической культуры, которая должна начинаться с семьи и продолжаться в школе.

— Следствие падения уровня образования.

— Образования и падения гуманизма как такового. Как человеку рассказывать о православном Пскове, если они понятия не имеют, что такое Византия? Не знают, кто такой инок Филофей. Они даже не понимают, откуда взялся Филофей, создавший теорию «Москва – третий Рим». В стране должна быть система исторического просвещения. Качественная, мощная. Экскурсоводы-профессионалы – представители этой системы. Когда люди понимают важность знакомства, причем знакомства не поверхностного, с родной историей, всё дальше само собой идёт. На твои знания накладываются другие.

— Знания пробуждают интерес.

— А если не пробуждают интерес, что он будет смотреть? Тут его будут интересовать конфуцианские учения или ещё что необычно. Или буддизм. Все жёлтые ходят полуобнажённые; как же интересно – причем тут какое-то Православие, какой-то Псково-Печерский монастырь…

— Ну да, и при этом считая, будто бы ты действительно что-то знаешь о себе и о своей собственной стране.

— И считая, что этого достаточно.

— А не знаешь ты ничего. Но уже заранее относишься с пренебрежением к своей земле, к своему народу. Старая история получается. «Я всю Россию ненавижу-с», как говорил гражданин Смердяков.

— Так вот, чтобы противостоять этой самой смердяковщине, нужны, на мой взгляд: тяга к хорошему образованию, уважение к вере и истории собственного народа и страны, люди, умеющие увлечь своим умом, эрудицией, знаниями, благочестием. Ведь воцерковление начиналось естественно в семьях: дети видели, что родители, говоря о Христе, не шутят, относятся к Богу серьезно. Так и всё остальное шло от простого к сложному. А когда они начинают о чём-то задумываться по окончании школы, дай Бог. Дети у нас думать не разучились.

— Мы обозначили самые главные трудности в деле, назовем это, «экскурсионного просвещения».

— Только некоторые из них. Сейчас нам кровь из носу нужен контроль за туристическим продуктом, который дается нам сначала в самолётах-поездах-автобусах. Такой контроль, чтоб и духу не было выдумок, подделок, сказок странствий всяких. Чтобы люди, приехав к месту назначения, не чувствовали себя глупыми иностранцами на своей собственной земле, а с радостью узнавали Россию.

Беседовал Петр Давыдов

Источник: informpskov.ru

«Миром правит только Промысл Божий»

Изречения псково-печерских старцев Иоанна (Крестьянкина), Нафанаила (Поспелова) и Алипия (Воронова)

Опыт жизни во Христе старцев Псково-Печерской обители, их поучения и наставления – золотой фонд русской духовности. Неиссякаемый поток людской тек в обитель, чтобы почерпнуть у старцев стойкость в вере, получить совет, выправить жизненный путь, разрешить сомнения. Они видели современного человека насквозь, знали его немощи и страсти, болевые точки и слабые места, и потому их наставления и назидания так важны и значимы для нас.

Предлагаем подборку изречений псково-печерских старцев, которую мы сопроводили архивными фото. Высказывания старцев Алипия (Воронова), Иоанна (Крестьянкина), Нафанаила (Поспелова) составили 1-ю часть публикации, во 2-й части читатели найдут изречения старцев Симеона (Желнина), Серафима (Розенберга), Михаила (Питкевича), Агапия (Агапова), Саввы (Остапенко) и др.

Архимандрит Алипий (Воронов; 1914–1975) – «великий наместник» Псково-Печерского монастыря, трудами и мужеством которого обитель была не только спасена от закрытия, но и украсилась цветом старчества. Это была самоотверженная личность во всех проявлениях своего христианского служения. Ярко характеризуют отца Алипия его же собственные слова: «Побеждает тот, кто переходит в наступление. Обороняться мало, надо переходить в наступление». Об этом надо помнить каждому христианину в его борьбе со своим ветхим человеком, с немощами и грехами.

Архимандрит Иоанн(Крестьянкин; 1910–2006) – известный не только православному миру пастырь и духовник. Старец называл духовную жизнь человека наукой из наук, требующей упорного, нескончаемого труда. Главным делом самого батюшки Иоанна было духовное окормление людей, возвращение заблудших к Богу, открытие им воли Божией. Только в Церкви и с Богом видел он возрождение каждого человека, страны и мира в целом.

Архимандрит Нафанаил(Поспелов; 1920–2002) – строгий монах, усердный постник и молитвенник, имевший «премудрость Соломонову и ревность Илиину», как сказал о нем старец Симеон. И эта премудрость и ревность привели отца Нафанаила к твердому убеждению: во всех жизнен­ных обстоятельствах мы долж­ны видеть Божию волю, а послушание – самый верный и короткий путь ко спасению. Сам старец много потрудился на самых разных послушаниях – от сторожа монастырского огорода до экскурсовода по пещерам и заместителя наместника.

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин): «У Бога нет забытых людей. Промысл Божий зрит всех. И миром правит Бог, только Бог и никто другой».

Архимандрит Алипий (Воронов): «Любовь есть высшая молитва. Если молитва – царица добродетелей, то христианская любовь – Бог, ибо Бог и есть Любовь… Смотрите на мир только сквозь призму любви, и все ваши проблемы уйдут: внутри себя вы увидите Царствие Божие, в человеке – икону, в земной красоте – тень райской жизни».

Архимандрит Нафанаил (Поспелов): «Люди в продолжение всей земной жизни всего ищут, кроме Христа Жизнодавца, оттого и преданы всяким страстям: безверию, маловерию, корыстолюбию, зависти, ненависти, честолюбию, удовольствиям в пище и питии и другим страстям».

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин): «А крылышки наши иногда повисают, и нет сил взмыть в небо. Это ничего, это наука из наук, которую мы проходим; лишь бы желание видеть небо над головой, небо чистое, звездное — небо Божие, не исчезло».

Архимандрит Алипий (Воронов): «Мы, не зная, что у человека внутри, часто и большей частью судим по его наружности и видим плохие стороны в человеке, но жизнь духовная сокровенна, это есть жизнь сердца, которую никто не может знать, как только Бог. Поэтому мы, судя о человеке «по одежде», часто можем ошибиться…»

Архимандрит Нафанаил (Поспелов): «И мы, христиане, награждены высоким званием христианина, и «раб Божий» — это самое почетное звание. Хвалились: я раб такого-то господина! Пусть оплевали, пытались опозорить это звание, но звание христианина «раб Божий» никогда не поблекнет. И нас награждают самым высоким орденом — Крестом Христовым».

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин): «Не спеши простираться в завтрашний день, живи сегодня, сегодня учись видеть волю Божию для себя в настоящий момент, и не только видеть, но надо и иметь еще непоколебимую решимость ее исполнить».

Архимандрит Алипий (Воронов): «Будьте как воины на страже своего сердца, внимательно следите за собой, очищайте свое сердце от всякой скверны плоти и духа, не реагируйте ни на что окружающее; пусть другие идут путем, который им нравится, а вы идите узким путем, чтобы смогли увидеть в своем сердце Господа, лежащего в яслях, и Пречистую Его Матерь…»

Архимандрит Нафанаил (Поспелов): «Когда у нас есть Христос в сердце, то мы всем довольны бываем: и неудобство для нас — как лучшее удобство, и горькое — как сладкое, и бедность — как богатство, и голод — как сытость, и скорбь — как радость!».

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин): «Дар Божий — чудесная свобода человеческая — всегда ставит нас перед выбором: через все события, все горести и радости идти или не идти к Божией правде и любви, которой нет конца. Особенно ценно перед Богом не только покаяние словом и осознание греха, но покаяние делом — потерпеть скорби за прошлые свои беззакония».

Архимандрит Алипий (Воронов): «Во Святом Евангелии Господь говорит о нас и для нас, а потому каждый из нас должен спросить себя: кто я есть и к ка­кому роду людей принадлежу – к фарисеям или мытарям? Если кто найдет, что он имеет в себе черты фарисея, то постарайся стать мытарем».

Архимандрит Нафанаил (Поспелов): «Надо находить удовлетворение в исполнении прямых обязанностей, а не иметь где-то счастье за пределами того места, где ты трудишься. Это будет наемник. Их различают: один говорит: «Это выполнится — за это заплатят», — это наемник; «Это, — говорит, — надо выполнить, иначе попадет», — это раб, по рабскому страху работает; а если говорит: «Это надо сделать, иначе начальник будет переживать, это для него будет скорбь», — это по любви работает».

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин): «Ведь без Бога жить нельзя, но только медленно и мучительно умирать, наблюдая по-всеместное разрушение жизни вокруг себя. Когда люди живут без Бога, то жизнь превращается в ад, и за ней уже следует ад в вечности. Грехи легко совершать, а на восстание от греха надо много усилий и труда. Но жизнь так коротка, а впереди Вечность».

Архимандрит Нафанаил (Поспелов): «У меня не было ни одного случая, чтобы я что-то делал по своей воле. От этого я и не ропщу, а принимаю во всем Промысл Божий. Во всех жизненных обстоятельствах мы должны видеть Божью волю, Божественный Промысл».

Архимандрит Алипий (Воронов): «Все, что человек делает доброго, это не он дела­ет сам, это доброе творит в нем Святая Троица. Скромный чело­век ничего себе не приписывает: все доброе, что он делает, для него есть обыкновенное, привычное дело, и делает он его тайно, не для славы людской, но для славы Божией, как говорится, “левая рука… не знает, что делает пра­ваяя” (Мф. 6, 3)».

Архимандрит Алипий (Воронов): «Каждый из нас в отдель­ности есть Церковь Бо­жия, а потому постараемся свои души, этот внутренний храм, свое сердце украшать золотом, то есть добрыми делами любви и ми­лосердия, так как вся жизнь при­надлежит внутреннему человеку».

Архимандрит Нафанаил (Поспелов): «Выброси из души самоцен, и не будет обидчивости. Памятуй, что рабе Божией должно быть тихой, скромной, приветливой… Добрые дела трудом приобретаются и болезнью исправляются. Не будет подвигов — не будет венцов».

Архимандрит Алипий (Воронов): «Скорбящие матери, молитесь о своих детях! Не называй­те своих детей отступниками от Бога, но молитесь Божией Матери, чтобы Она обратила их на путь спасения, умолив Сына Своего о ваших заблудших детях. Молитесь Ей усердно, постоянно, с любовию, и Она исполнит ваше желание».

Архимандрит Нафанаил (Поспелов): «Читайте Закон Божий. Он является светильником, который осветит пути вашей жизни, как вам дальше жить, по какой дороге идти, чтобы достигнуть вечной блаженной жизни».

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин): «Жизни же учит сама жизнь, и не бывает всю жизнь гладкой дороги, только крестный путь ведет в радость общения с Богом, если, конечно, несем свой крест без ропота, ежедневно черпая силу в Боге. А борьба со страстями это ведь дело всей нашей жизни, в этой борьбе мы учимся ви-деть свою крайнюю немощь и несостоятельность, и великую силу Божию, одним мановением могущую освобождать нас от тенет греха и страстей».

Архимандрит Алипий (Воронов): «Господь заповедует нам непрестанно молиться. Непрестанно молиться — это зна­чит всегда помнить, что Господь с нами. Он знает каждую нашу мысль, видит все, что мы делаем, слышит, что говорим».

Архимандрит Нафанаил (Поспелов): «У нас не старославянский, а действующий церковно-славянский язык. И говорить о том, что он труден для людей и непонятен — это значит отрывать от церкви. Таких речей никогда не ведут о древних письменностях. На французском, английском, немецком языках преподают и никогда не говорят, что это трудно. Как что-то Божье, церковное, спасительное — так трудно, и начинают всяким путем отталкивать от Церкви Христовой. Хоть под видом добра, как и бес может явиться в виде Ангела света».

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин): «Нам дана от Господа заповедь любви к людям, к нашим ближним. Но любят ли они нас, нам об этом нечего беспокоиться. Надо лишь о том заботиться, чтоб нам их полюбить. Деточки, деточки! Спешите делать добро! Не скупитесь делать добро! Это то, что впереди нас пойдет в вечную жизнь и встретит нас, когда будем покидать землю».

Архимандрит Алипий (Воронов): «Евангелие написано золотыми буквами, держите его у себя как настольную книгу, которая учит нас, как поступать в жиз­ни. Кто со вниманием читает Евангелие, тот никогда в жизни не ошибется».

Архимандрит Нафанаил (Поспелов): «От послушания не отказывайся. В терпении спасай свою душу. Облегчения ты можешь попросить, но если облегчения не благословляют, то нужно понуждать себя к исполнению, ибо Царство Небесное нудится, силою берется».

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин): «Дорогие мои, родные! Полюбите! И вы будете радоваться с другими и за других. Полюбите ближнего! И вы полюбите Христа. Полюбите обидчика и врага! И двери радости распахнутся для вас, и Воскресший Христос сретит вашу воскресшую в любви душу. Вот и все! Так мало ждет от нас Господь! В этом — наш рай! В этом — наше Воскресение!».

Архимандрит Алипий (Воронов): «Господь обязательно откро­ет Свою волю тому, кто отдал Ему все свое сердце. Такой человек помолится Господу, и Он откроет, как ему поступить; и если он поступит по воле Божи­ей, то с ним не случится никакой беды, никакого разочарования».

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин): «Все спасение наше — в Боге, но не в многочасовых правилах, а в живом, доверчивом от-ношении к живому Богу. А терпение — сила великая, и с терпением легко идти по жизни, в совокупности со смирением она ведет человека в Царство Небесное. А волю Божию нам так ясно являют обстоятельства жизни».

Архимандрит Нафанаил (Поспелов): «Церковь обладает всей полнотой бытия. В Церкви есть и литература — это Святое Писание, труды святых отцов и жития святых. В Церкви есть и музыка — богослужебные песнопения. В Церкви есть и труд, и отдых. В Церкви есть даже физкультура — установленные уставом великие и малые поклоны. В Церкви — полнота бытия, и все, что необходимо для спасения человека».

Преемство старчества: Валаам — Псково-Печерский монастырь.

Архимандрит Ипполит (Халин; 1928–2002) – святогорец, один из великих старцев современной России. Он подвизался в Псково-Печерском монастыре в общей сложности 12 лет, окормлялся у печерских и валаамских старцев.

Данная статья основана на воспоминаниях архимандрита Ипполита, схиархимандрита Кенсорина (Федорова) и монахини Марии (Стахович). Использованы фотографии из их личных архивов и дневниковые записи валаамского старца схимонаха Николая (Монахова).

Архимандрит Ипполит (Халин) поступил в Псково-Печерскую обитель в 1957 году. К старцу Симеону (Желнину), духовнику монастыря, ходил на исповедь и откровение помыслов. В монастыре он познакомился с таким же молодым послушником будущим отцом Кенсорином, и они остались друзьями на всю жизнь. Вместе навещали отца Симеона, и однажды он сказал им: «Наместники пришли, игуменами будете». Действительно, отец Кенсорин стал наместником Святогорского монастыря Псковской епархии, а отец Ипполит после Афона стал наместником Рыльского Свято-Николаевского монастыря Курской епархии. Послушники получили от отца Симеона благословение на монашество и в один день в 1959 году приняли постриг в мантию.

Из воспоминаний схиархимандрита Кенсорина (Федорова):

«После армии из родного Ярославля я приехал в Троице-Сергиеву Лавру – хотел поступить в семинарию. А мне там сказали: “Поезжай в Печоры, там есть прозорливый старец”. Пришел я к отцу Симеону и остался в Печорах, стал ему прислуживать. Вспоминаю, каким смиренным был отец Симеон. У него ножки болели, не мог подняться в Михайловский собор. И мы с другим келейником ему предлагали: “Давайте, батюшка, мы вас понесем!” И складывали руки “стульчиком”, а он, как ребенок, радостно-смиренно садился на них, и мы его поднимали. Я пробыл с отцом Симеоном три года, до самой его смерти.

С отцом Ипполитом мы вместе подвизались в Псково-Печерском монастыре. Первое время работали на пекарне. Отец Ипполит отличался особой простотой, любовью, смирением, кротостью. О себе он вспоминал: “В молодости я был веселый, любил шутить, плясать, был первым заводилой, но когда приходилось быть в уединении, то нападала на меня тоска, очень скорбел, переживал, задумывался, для чего я живу и как мне устроить свою жизнь правильно. Эти вопросы не давали мне покоя”.

В феврале 1959 года на праздник трех святителей Василия Великого, Григория Богослова, Иоанна Златоуста в Успенском храме нас вместе постригли в мантию. Имена дали в честь священномученика Ипполита и мученика Кенсорина Римских. Ночь после пострига мы провели в храме Лазаревского корпуса, где жили валаамские старцы. На следующий год отца Ипполита рукоположили в иеромонахи, а я же прослужил в сане диакона восемь лет.

Отец Ипполит был мне и другом, и духовником. Я часто исповедовался у него. Случалось и так, что мне было стыдно исповедовать свои грехи, но отец Ипполит кротко и милостиво снисходил к человеческой немощи, хорошо чувствовал и знал нашу природу. Это был самый любимый и близкий для меня человек, и я очень жалею, что его сейчас нет рядом.

Когда он был на Афоне, то присылал мне письма. Чувствовалось, как он любит Родину, наш народ и переживает разлуку. Он писал мне: “Дорожи тем, что ты живешь в России. Целуй свою землю”. Когда я узнал, что отец Ипполит вернулся с Афона, то сразу же поехал к нему в Печерский монастырь. Никогда не забуду, как он, увидев меня идущим по территории монастыря, открыл форточку и кричит как ребенок на весь монастырь: “Отец Кенсорин, заходи ко мне в гости!” Я был поражен такой простотой и любовью, у меня даже слезы тогда потекли. Всё его совершенство заключается в любви, простоте и доступности».

В 1983 году отец Ипполит вернулся в родную Псково-Печерскую обитель и через три года уехал в Курскую епархию. Но всегда сохранял духовные связи с печерским архимандритом Досифеем (Сороченковым; † 1998), с которым был вместе на Афоне, и со старцем Иоанном (Крестьянкиным; † 2006). Из Рыльского монастыря через паломников передавал им письма и поклоны.

Из воспоминаний схиархимандрита Кенсорина (Федорова):

«После возвращения отца Ипполита с Афона я навещал его в Рыльском монастыре каждый год. Когда приехал туда впервые, монастырь был в руинах, условия – тяжелые, очень мало братии. Несмотря на все эти трудности, батюшка всех радушно принимал, всегда был жизнерадостным. Монастырь быстро восстанавливался. На отчитку приезжали тысячи людей – болящие, скорбящие, жаждущие утешения от благодатного старца. Он всегда ходил в стареньком подряснике, с обыкновенной палкой. Я за пятьдесят лет своего священства не видел таких смиренных, кротких и любвеобильных пастырей. И люди к нему тянулись – по пять-шесть автобусов паломников в день приезжало в Рыльский монастырь. Сотни людей стояли в очереди, чтобы получить духовный совет, испросить его молитв.

И теперь, когда он почил о Господе, народ тянется на его могилку. В последний раз я ездил в Рыльский монастырь на день его Ангела. Так приехало пять автобусов паломников – из Москвы, Белгорода, Курска, еще откуда-то. Как при жизни батюшки ехал к нему народ, так и сейчас к нему стремятся люди. Любовь и после смерти не иссякает. Отец Ипполит именно любовью покорял сердца».

Валаамские старцы

Отцы Ипполит и Кенсорин часто посещали великих валаамских старцев, подвизавшихся в Псково-Печерском монастыре: схимонаха Николая (Монахова), иеросхимонаха Михаила (Питкевича), схиигумена Луку (Земскова).

Иеросхимонах Михаил (Питкевич; 1877–1962)

Валаамский монастырь в советское время долгие годы был в юрисдикции Православной Церкви Финляндии, которая ввела новое летосчисление, предполагались и другие изменения церковных традиций. Монахи, отказавшиеся принять нововведения, подвергались суровым наказаниям. «Старостильники» отстаивали сохранение старого стиля, отеческой Пасхалии, они рассматривали реформы как борьбу против Предания, как опасное обновленчество.

Отец Михаил возглавил стояние «старостильников», убеждал «хранить чистоту Православия». С группой монахов он вынужден был выехать с Валаама сначала в Финляндию, затем 80-летним старцем – в Псково-Печерский монастырь в 1957 году. Живя в Финляндии, он говорил: «Скорби и страдания очищают русский народ». Русская земля – «это земля мучеников, земля исповедников, полита их кровью, очищается, как золото в огне. Хоть на крест, хоть на мучения, но умереть на Родине со своим народом». Церковь в СССР он называл не «советской», как было принято в те времена за рубежом, а Православной исповеднической Русской Церковью.

Отец Михаил более 30 лет нес на Валааме редкий монашеский подвиг – затворничество, соединенное со старчеством. Он был духовником братии. Жил в отдаленных валаамских скитах или в одиночной келье и ежедневно в течение 41 года служил Божественную Литургию. Старец освоил исихастскую молитву и достиг бесстрастия, которое он называл «молчание внутреннее». Отец Ипполит вспоминал, как однажды увидел отца Михаила идущим в огненном столпе. Господь показал меру совершенства старца.

В своих наставлениях отец Михаил подчеркивал, что главное в духовной жизни – смирение и любовь. Любовь к ближнему может спасти и большого грешника: «Любовь покрывает всё». Он учил умению создавать условия для молитвы: «Больше всего храни мир сердца, терпи, смиряйся, сокрушайся и береги паче всего мир душевный. Избегай всё, что нарушает мир. Нужна особая осторожность и внимание, чтобы не потерять то, что драгоценнее всего, – душевный мир. Не суди никого – тогда и будет мир в сердце. Более молчи, учись молчанию».

Старец различал два вида безмолвия. Есть молчание как безответность на всякую злобу. Но главное – это безмолвие внутреннее, духовный покой, исихия. Этого состояния достигают старцы: они могут говорить с утра до вечера, находясь во внутреннем безмолвии. Он учил: «Стараться надо достигнуть тишины духа, ибо в душе мятежной доброго быть не может». Это и есть «истинный затвор и отшельничество», «Царствие Божие, право понимаемое», в котором Иисусова молитва не прекращает служение Богу внутри сердца. Такой покой наступает, когда прекращаются помыслы осуждения.

Состояние безмолвия, тихий дух показывает глубину сердца, и подвижник подлинно воспринимает свою греховность. Это приводит к глубокому покаянию и очищению: «Чистота сердца нужна! И только блаженное безмолвие возводит к святой чистоте сердца. Всё главное – в искренности, правдивости, чистоте сердца». Отец Михаил, опытно познавший то, чему учил монахов, говорил, что – это «идеал, не нашей меры подвиг!»

Старец наставлял бороться и побеждать в духовной брани. Его духовное чадо монахиня Мария (Стахович) вспоминала его назидания: «Многими скорбями – вот жертва Богу. Господь испытывает верность скорбями. Всегда вступивших на иноческий путь ждут скорби. Сразу – это для сильных. При конце жизни – совсем слабым, чтобы не обратились в бегство. Но ничего не бойся. Благодать Божия не оставит монаха, если он сам не оставит Бога. Не бегай скорбей, злостраданий; имей решимость и мужество всё терпеть ради Господа. Сопротивляйся и борись, а остальное предоставь всё Господу. Скорби от бесов не избежишь; если они сами не могут – подсылают людей на то. Тут нужно всегда быть в напряжении, во внимании».

Старец сокрушался о пороках современной монашеской жизни, и прежде всего о фарисействе, обмирщении, об утрате монашеского духа. С печалью он говорил, что кругом суета, везде мир с его искаженными обычаями вводит свои порядки в монастырях. Мнимо-праведных фарисеев он называл «букварями». «Хоть все правила вычитывай, сколько их ни есть, они будут не на пользу душе, если нет сердца сокрушенного и смиренного. Возьмите первую заповедь, трудитесь над ней – вот вам и устав! А если и все службы выстаивать будете, всё вычитывать, весь устав выполнять, а внутри не будете очищаться, то будете как фарисеи. Не будь никогда “букварем”; я не говорю, что надо упускать, не выполнять – нет, всё надо, но если только так – это будет в осуждение».

Постоянная пословица отца Михаила: «Всех люби и всех беги». Ее часто повторял и отец Ипполит, назидая монахов. Он также не переносил дух фарисейства и «буквы законной». Таким же, «валаамским», было отношение отца Ипполита к Отчизне.

Из воспоминаний схиархимандрита Кенсорина (Федорова):

«В 1962 году я получил благословение быть келейником у валаамских старцев. Исполнял это святое послушание восемь лет – это милость Божия ко мне. Валаамские старцы жили в Лазаревском корпусе. Они радостно меня принимали, и я был бесконечно рад новому послушанию и с любовью ухаживал за ними. Я чувствовал их молитву, и сердце наполнялось Духом Святым. Невозможно передать впечатление от общения с ними. Как слепому невозможно описать красоту природы, так и я не могу всех своих чувств выразить словами.

Отец Михаил был любвеобилен и снисходителен к человеческой немощи. Везде и всегда скорбел о спасении других, стремясь осуществить первое требование Божие к человеку – заповедь любви. Он любил уединение. Когда мне приходилось с ним беседовать, он говорил: “Живя в монастыре, я знал две дороги: в церковь и келлию”. Он несколько лет находился в полном затворе, совершая в своей келлии ежедневно Божественную литургию. Я приносил ему в затвор просфоры и теплоту. Отец Михаил любил всех приходящих. Иногда после отдельных посетителей он лежал больной, даже были случаи, что несколько суток. Он свою благодать отдавал приходящему человеку и брал на себя все его немощи.

Отцу Михаилу хотелось умереть на Пасху или Благовещенье. В конце Великого поста, на Благовещенье, он скончался. Перед смертью призывал всех святых, такое множество, что я удивлялся, как он всех помнит. Отец Ипполит уделял много внимания и заботы отцу Михаилу, когда тот был болен. Он долгое время бывал в келлии отца Михаила, часами читая Евангелие. Любовь к старцам сохранилась у отца Ипполита на всю его жизнь. Уже в те годы, через общение с такими великими молитвенниками, Господь готовил отца Ипполита к старчеству.

Нам, нынешним монахам, никогда не дойти до совершенства валаамских старцев. Они были путеводителями, брали за руку свое духовное чадо и вели ко спасению. Такие подвижники – соль земли, без них монашество рухнет, а мир без монашества не сможет существовать».

Схимонах Николай (Монахов, 1876–1969)

Отец Николай приехал на Валаам в 1900 году, в 1913 году его направили на послушание на московское подворье, где он и принял монашество. В Москве в его жизни произошло важное событие: чудесным образом ему был явлена икона Пресвятой Богородицы «Споручница грешных». От нее совершалось множество чудесных знамений и исцелений, которые отец Николай записывал в своем дневнике.

Одна из записей касается периода раскола среди братии на Валааме в 1925 году: «Стали принуждать переходить на новый стиль. Приехало церковное управление во главе с нашим игуменом отцом Павлином, был суд. Стали вызывать по одному каждого из братий. Пришла очередь и моя. Вошел я в комнату, там сидел игумен Павлин с прочими из церковного управления. Они спросили: “Будешь ли ходить в собор по новому стилю?” На их вопросы я не мог ответить, у меня в это время точно отнялся язык. Тогда они сказали: “Ну, иди, раб Божий, и подумай”. Я начал молиться Божией Матери, Споручнице моей, в сердце моем: “Скажи: мне за новый или за старый стиль?” Внутренний голос говорил: “Иди на старый стиль и держись его”. И слышу женский голос сверху: “Если хочешь спастись, держи предание святых апостолов и святых отцов”. И во второй раз то же самое повторилось, и в третий раз голос сей: “Если хочешь спастись, держи предание святых апостолов и святых отцов, а не сих мудрецов”. Сердце мое возрадовалось, что Господь указал путь спасения по молитвам Божией Матери».

Чудотворная икона «Споручница грешных» в скромном киоте стояла на комоде в келье отца Николая. Старец молился пред ней день и ночь. Он написал возвышенные песнопения и славословия в честь Божией Матери. В 1957 году в день празднования иконы Божией Матери «Споручница грешных» старец записал в дневник такой случай. В своей келье он служил всенощную с братом Александром. «Я подошел к образу, Владычица вышла из киота и стояла как живая, веселая, и Младенец тоже. Я приложился к ручке – теплая, пухлая, как и ножка у Младенца. Я подошел к брату и говорю: “Смотри, Владычица вышла из киота – пойди, приложись”. Но когда он подошел, Владычица уже опять была на месте».

Из воспоминаний схиархимандрита Кенсорина (Федорова):

«Более всего я общался со старцем Николаем. Мы жили с ним в одной келье. Раз я был в великом расслаблении, даже не мог нести послушание. Увидев его в саду, радостно побежал к нему и рассказал о своем горе. Он крепко обнял, прижал к себе, и тут же я получил исцеление от его объятия. Находясь при нем, я постоянно чувствовал, что это святой человек. Отец Михаил (Питкевич) говорил об отце Николае: “Он благодатный старец. Благодать дается за великий подвиг, а ему дана – за великое смирение и любовь”. Он имел дар непрестанной молитвы. Особенно он молился ночью. С 11 часов вечера садился в кресло и всю ночь до 5 часов утра сидит и молится. Я встаю, а он говорит: “Вот теперь мне пора отдохнуть. Господь любит ночную молитву”.

Постоянно живя с ним, я чувствовал, как небесный свет озарял келью во время его молитвы, душа моя тогда наполнялась неизреченной радостью. После полунощницы и церковной службы, напоив старца чаем, я уходил на послушание в пекарню, на просфорню или на общие работы, а он продолжал молиться за обитель, за братию, трудящихся во святой обители, и обо всем мире.

Встречал он меня с великой радостью, как ребенок любящую мать. В нем было много детского: простота, смирение, послушание и необыкновенная, непостижимая любовь. Он говорил: “Мне Господь сказал: «Под старость ты будешь как дитя»”. Даже его лицо подтверждало это. Мне приходилось часто служить в церкви, и удивительно: когда старцу нужна была моя помощь, он просил Господа, чтобы меня прислал к нему. Я это чувствовал и приходил как раз в тот момент, когда я ему был срочно нужен. Десять лет он был совершенно слепым и, конечно, нуждался в постоянной помощи. Но всё же, забывая свою нужду, отпускал меня на богослужения и послушания. Часто я его видел сияющим неземной радостью: в эти моменты его посещали небесные жители. Всё это он часто скрывал по своему великому смирению. Но однажды, придя из церкви, я увидел его обливающегося слезами, он сказал: “Меня посетил Господь”.

Братию и паломников отец Николай тоже принимал с великой радостью, даже многим целовал руки. Всех поучал смирению, послушанию и любви, говорил: “Бог есть любовь, без любви нет спасения”. Громадное у него было смирение. И вот однажды, когда приехала мама помогать ухаживать за старцами, я в шутку сказал: “Мама, вот сейчас я проверю смирение отца Николая, схимонаха”. Я просто подошел к нему и говорю: “Отец Николай, зачем ты обидел мою маму?” Он тут же пал ей в ноги: “Тетя Зина, прости меня, грешного, что я тебя обидел”. Ему было 93 года. С трудом я поднял и посадил его в кресло. И маме сказал: “Вот видишь, какое глубокое смирение у старца. Ведь у нас скажи какому-то послушнику, что он чем-то провинился, так он будет оправдываться целый час и тысячу слов скажет в оправдание”.

Предчувствуя Великим постом 1969 года близкую кончину, отец Николай сказал: “Это моя последняя Пасха”. Он хотел умереть на Пасху – Господь и сподобил его преставиться в день Преполовения. Отец Николай был настоящим святым человеком, который живым опытом, примером показал нам святость».

***

Надежда Шелепова

Книги архимандрита Ипполита (Халина) в интернет-магазине «Сретение»

26 декабря 2018 г.

Источник: Павославие.ру

О пользе чтения псалмов даже в быту.

Рассказ о собственном опыте преодоления трудностей церковнославянского языка, которые, оказывается, вовсе даже и не трудности, а возможность лучше понять свои взаимоотношения с Богом и людьми.

Когда-то давно, когда я только начинала читать церковные книги, наткнулась на довольно известную притчу, как к священнику пришла женщина и пожаловалась, что не может читать Псалтирь, потому что ни единого слова в ней не понимает. А священник ей отвечает: «Зато бесы понимают».

И действительно, для новичка чтение псалмов подобно пытке — ударения в непривычных местах, куча непонятных слов, а есть даже и «неприличные» — «от сряща и беса полуденного» — что за «сряща» такая? Срамота! Продираешься как через бурелом. Один псалом одолел и обмяк. А уж кафизму прочесть — весь день на это потратить. И «славы» ещё эти… Напридумают тоже.

А потом уже потихоньку, преодолев барьеры утреннего и вечернего правил, канонов к Причастию, хода службы Литургии и, конечно, особенно всенощного бдения, научаешься помаленьку и ударениям, и пониманию слов понемногу (словарь купила, не нарадуемся с мужем), и вот тогда начинает проступать музыка.

Тоже, казалось бы, мы все в школе учили стихи. «Евгения Онегина» первую главу до сих пор наизусть помню. А тут рифмы никакой. А если и есть, то подозрительная. Может, я где в ударении ошиблась? А когда начинаешь понимать и принимать в себя строки, то и учатся они как-то сами по себе. Тоже не за один раз, и не за месяц даже, и не за год — вполне может быть. А как-то само собой, кусочками. А потом они в цельный стих складываются — цельный и светлый. Как это помогает читать и в это же время молиться!

Псалтырь.
Фото Ивана Потапова

Но это всё совсем не сразу, а сильно после. Потому, кстати, я всеми руками и ногами за возможно раннее воцерковление детей, потому что в них и чудеса Православия, и «сложные» псалмы вливаются как-то очень легко, естественно, если дети видят, что окружающие их люди этим живут, это ценят.

И вот как-то раз я от своей приятельницы, ставшей впоследствии матушкой Еленой, на мои какие-то стенания о трудностях жизни услышала: «Господь просвещение мое и Спаситель мой — кого убоюся?» Меня просто молния ударила: настолько эта фраза подходила под мою ситуацию в частности и под все проблемные ситуации в принципе. «Откуда это?» — спрашиваю. Она: «Псалом 26». Я домой прибежала, отыскала, читаю его, пью как родниковую воду — каждая фраза, каждый стих — всё во мне откликается. С тех пор и до сегодняшнего дня это мой любимый псалом.

Конечно, есть «мастодонты» — 50-й и 90-й псалмы. Их так часто читаешь, что они как огромные прочные колонны, поддерживающие свод небесный. Когда меня со скорой везли на экстренную операцию, от боли глаза заливал пот, я только говорила: «Господи, помилуй!», а потом, уже после того, как от наркоза отошла, заплакала — поняла, что надо было 50-й псалом читать. Знаю же его наизусть.

А вот 26-й псалом для меня прямо как «Книга о вкусной и здоровой пище». Во всякой бытовой необходимости его читаю. Притом опять идет испытание за испытанием. Как поступишь? Будешь в гневе кричать на кого-то, нарушившего твой покой, потрепавшего нервы? Уйдёшь в свою каморку, запрёшься и прорыдаешь всю ночь, заедая горе бутербродами и кефиром? Сорвёшься на ком-то третьем, кто ни сном, ни духом не знает о том, что с тобой приключилось? Или скажешь себе: «Стоп, стоп, стоп! Я знаю отличный рецепт!» — и начнёшь с начала: «Господь просвещение мое и Спаситель мой».

Ещё там есть такие чудесные, даже волшебные слова: «И солга неправда себе». Не поверите: как разговоры какие с людьми, заведомо пытающимися тебя обмануть — так «неправда солга себе». Главное, конечно, чтобы твоя совесть была в этой ситуации чиста. Ведь неправда солжёт себе и в тебе самом. А когда с нами Бог, так и «никто же на ны».

Это всё такие мощные в бытовом смысле вещи, которые применимы в любых житейских ситуациях. О прощении, о правде, о любви, обо всём на свете. Я прямо всем рекомендую! На завтрак, обед и ужин.

Татьяна Иванова

Слово в Новогоднюю ночь на Божественной Литургии в Псково-Печерском монастыре

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
Дорогие братья и сестры!

Одни встречают Новый Год с друзьями и родными. И это – прекрасно! А мы с вами по неизреченной милости Божией, сподобились встретить Новый год с Богом. Здесь, в храме, на Божественной литургии.
Сейчас, когда мы последние минуты еще на Тайной Вечере Христовой, мне хотелось бы от всего сердца пожелать, чтобы мы всегда были со Христом. Чтобы этот новый год, несмотря ни на какие трудности, принес в наши души радость и мир.
Особо хотел бы пожелать вам, чтобы Господь услышал молитвы вашего сердца! Желаю, чтобы эти молитвы были мудры и благоугодны нашему Создателю и Отцу! Чтобы души ваши в сокровенной тайне Богообщения услышали от Самого Христа то самое драгоценное, что дороже всей земной мудрости и всех благ: Его внушение об истинных и спасительных прошениях, молитвах, необходимых именно для каждого из нас.
А после того, как по милости Божией вы получите исполнение ваших упований, желаю обрести от Господа мужество и крепость. Дабы без всякого смущения противостать дьявольской зависти, обрушивающейся на ученика Христова, вслед за тем, как он сподобляется радости Богообщения и исполнения своих молитв. Не будем смущаться и малодушествовать: это — невидимая брань. Она — спасительная и необходимая часть нашей христианской жизни здесь в этом мире, в Церкви Воинствующей.
Напротив, будем радоваться в битве! Потому что победа будет за нами! Лишь бы нам самим быть со Христом.
С Новым годом нашей жизни на земле в Церкви Божией, на пути к благословенному Царствию Христову!

Тихон
митрополит Псковский и Порховский
1 января 2019 г.

«Если с Христом, то каждый день – праздник»: старейший батюшка Псковской епархии рассуждает о самой главной науке, которую мы должны стремиться постичь.

На вопросы о православном понимании празднования Нового года отвечает старейший священнослужитель Псковской епархии – митрофорный протоиерей Александр Михайлов, почетный настоятель храма святителя Николая поселка Верхний Мост Порховского района.

протоиерей Александр Михайлов

Отец Александр, сейчас идет празднование Нового года по гражданскому календарю. Отсюда – злободневный для многих православных вопрос: как нам относиться к этому празднику? Не обращать подчеркнуто на него внимания или же с бурной радостью влиться в общее празднование в самые, наверное, ответственные дни Рождественского поста?

— Это личное дело каждого. Что касается меня, то я честно не представляю, что это за праздник, если он без Христа. Если ты знаешь Христа, то Он для тебя жизнь, радость, крепость и т.д. Если ты можешь ко Христу чего-нибудь прибавить – пожалуйста, иди и празднуй Новый год: вольному воля. Но сам по себе новый год ничего человеку не дает, в нем нет смысла. Человеку каждый день нужно думать о своей жизни. Хороший ты или нехороший, красивый или не красивый, богатый или не богатый, знания есть или знаний нет – все равно, какой бы ты ни был, все равно нужно пытаться узнать Бога.

Как это человеку можно жить и не веровать в Бога?Помню, когда я служил в армии, частенько смотрел на небо и думал: а Кто же создал небо? Невозможно чтобы это все произошло от одного слепого случая. Невозможно это. И солнце, и луна, и звезды. А на земле – и вода, и земля, и все живое. И птицы летают. А человек – ты посмотри, какое чудное творение! Бог есть, Он нас любит, а это значит, что мы можем радоваться каждый день – причем тут календарные даты?

Наверное, у каждого из нас найдутся родственники или друзья, которые все-таки будут праздновать Новый год. Как же православному человеку строить диалог с теми, кто отмечает этот праздник, что называется, без оглядки?

— Вот я верующий человек и люблю Христа. Я каждому человеку желаю добра. И мне хочется видеть, пока я еще немного живой, чтобы русский народ в этом отношении воскрес и пошел бы за Богом. Как Христапроповедовали, когда Он шел в Иерусалим, что кричали: «Осанна в вышних, благословен Грядый во имя Господне!» А мы часто не благословляем, а кричим: «Распни Его!» — кричим своей жизнью, недостойной православного народа.

Сегодня в мире проповедуется что человеку нужно быть богатым, успешным, чтобы машина побольше была – только материальные блага. Это не религия. Точнее, это какая-то вывернутая наизнанку религия.Человек не может без веры, но, забывая о Боге, он делает предметом своего поклонения совсем глупые вещи. Надо человеку быть религиозным. Вот почему не почитать Евангелие? В Евангелии-то Кто говорит? — Спаситель говорит. А кому Он говорит? Тебе, мне, всему народу, миру.И когда будет Он судить – ведь вся Вселенная содрогнется. Куда бежать? Где спрятаться?

Когда я читаю Евангелие, то сам вижу: это мне можно делать, а этого делать нельзя. То есть, контролируй сам себя:система ценностей перед тобой. А будешь контролировать себя – будешь новымчеловеком, будешь понимать все. Тогда будешь честным, порядочным, правдивым. Ведь святой человек – дисциплинированный. Он по закону Божию живет и сам за собой наблюдает. Наверное, поэтому святые не хвастаются – они знают себе цену.

Ведь у нас в церкви тоже есть Новый год, отмечаем мы его 14 сентября. И есть последование молебна на Новолетие. Мы благодарим Бога за прошедший год и просим благословение на новый.

— Повторяю: если мы живем с Христом, то с Ним любой день – праздник. Новолетие — да, это хорошо. Надо учиться молиться. Научиться молиться — вопрос не простой.  Когда научишься молиться, скажешь: «Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе», ты просто почувствуешь духом, что около тебя стоит Христос живой.

Православие, жизнь с Богом – это же целая наука.Я учился-учился в семинарии, экзамены-зачеты сдавал, а когда ее закончил, то увидел, что вся жизнь – она и есть семинария. Это в семинарии можно учиться греческому, латинскому языку, получать какие-то знания особенные. А вот научиться любить Бога и людей – это главная наука, самая главная. Без нее никак.

Всю жизнь нужно учиться Православию. Будем помнить, что Христос такой наставник, который всегда тебе с радостью поможет, не будет «валить» на экзаменах: Он и хочет нам помочь быть ближе к Нему. Без Божией помощи ничего не получится, и поэтому надо молиться. Молиться везде: идешь куда – молись, в огороде пойдешь выпалывать гряды свои – молись, поехал куда-то на машине по своему назначению – молись. Везде нужна молитва. Молись и тогда будешь духовным человеком. Вот такой – духовной радости – я желаю всем нам.

С протоиереем Александром Михайловым беседовал Лев Савинов